Ирина Надеждина. Полюбить таким...
ОХОТА.
Волк.
Волк прилег к земле и стал медленно отползать. В небе появилось чудовище. Оно было похоже на гигантскую стрекозу. Оказывается, совсем не гроза это была, а чудовище грохотало. Волк замер, пытаясь понять, что же это такое. Чудовище остановилось в небе, и опустилось на поляну рядом с жильем, в котором иногда бывали люди. Оно поднимало такой ветер, что с деревьев и кустов полетела снежная пыль. Из раскрывшейся в брюхе чудовища дыры стали выпрыгивать люди и что-то выбрасывать. Если бы волк умел считать, то сосчитал бы, что людей четверо. Волк считать не умел, но знал, что люди это хуже чем самая страшная гроза. Люди отбежали немного в сторону от чудовища, и оно с грохотом поднялось в ослепительно-синее небо. Люди, переговариваясь и издавая какие-то странные звуки, подобрали то, что выбросили из брюха чудовища, и пошли к жилью. Чудовище оставило после себя странный запах, от людей пахло ещё более странно, но не так резко. Грохот становился всё тише и тише. Чудовище улетело. Люди скрылись в жилище. Снова над лесом повисла тишина, и с неба лился только слепящий солнечный свет. Волк заспешил к своему логову…
Человек.
Уютно потрескивали дрова. В домике было тепло, пахло натопленной печью, «плакали» оттаявшие окна. К ночи поднялся ветер, и теперь было слышно, как поскрипывает стоящая в двух шагах от домика сосна. – Олег, как думаешь, метели завтра не будет? – спросил Костя. – Может и будет, но не завтра. Только ветер, – Олег отпил из кружки, взял сигарету и попросил. – Костик, брось зажигалку. – Держи! – Костя бросил зажигалку, которую Олег очень ловко поймал. – Почему ты уверен, что метели не будет? – Спина, – коротко ответил Олег. – Твоя спина лучше любого бюро прогнозов, – констатировал Гена. – Я предпочел бы лучше бюро, чем свою спину, – Олег снова отпил из кружки. – Разданов, ты случайно не воду пьешь? – подозрительно спросил Костя. – Огненную, – невозмутимо ответил Олег. – Сколько раз видел, никак не привыкну, что ты растягиваешь. Нормальные люди залпом пьют, а ты – непонятно как. – То нормальные люди. Я – ненормальный. Я – Разданов. Даже кузен мой, мир его праху, не уставал повторять, что я чокнутый. Вообще, все Раздановы чокнутые. Макс, ты не находишь? – Как тебе сказать? – Максим, который, казалось, дремал, приоткрыл глаза и улыбнулся. – Я на Раздановой женат. Да и кузен ваш, мир его праху, меня тоже чокнутым считал. Чокнутому о чокнутом судить тяжело. – Мужики, давайте ещё по единой, чтобы завтра масть пошла, – Костя налил в кружки водки. – Олег, подставляй! – Больше четверти не лей, – предупредил Олег. – И вообще, давайте заканчивать. Перегрузитесь – тогда уже не охота, а так… – Слышь, Разданов, как тебя только в партиях терпели? – Костя рассмеялся. – С таким начальником свихнуться можно было! – Никто не свихнулся. Меня мои подчиненные любили. Не веришь, у Генчика спроси. Вот охотиться научили, как следует. – Ну, за завтрашний день! – Костя поднял кружку. – Всё-таки стоило собак взять, – заметил Гена, выпив и поставив кружку. – Генчик, – Олег продолжал, не торопясь, время от времени делать по глотку из кружки, – если пойдет масть, то пойдет и без собак. Сейчас следы видно отлично. – Кстати, ты не смотрел? – Смотрел. |
