|
Я к тому времени тоже уже подустал и как-то не подумал, что ей нужно очень подробно всё объяснять. Она спрашивает, как там больной. Я ей и отвечаю: «Как говорит наш Рубашкин, «нехренит», банальная печеночная колика. Утром будет как огурчик». Она на меня удивлённо посмотрела и спрашивает: «А что, Рубашкин в урологи переквалифицировался?». Я сразу и не понял, почему именно в урологи. Она на меня ещё более удивленно смотрит и спрашивает: «А при чем здесь хрен и что с ним всё в порядке? Вы сразу и уролога пригласили?». Не знаю, пришла бы спросонья мне в голову такая интересная мысль, но я начал старательно объяснять, что это шутка такая. Поворачиваюсь, а на пороге фельдшер с санитаром слезы от смеха вытирают. Медсестра из приемника сидит и мучительно пытается не расхохотаться вслух. По-моему, она так до конца и не поняла, о чем это я ей, так и уехала с твердой уверенностью, что Рубашкин, если не переквалифицировался в урологи, то уж, по меньшей мере, в урологии по совместительству работает.
Все хохотали, наверное, не меньше, чем санитар, фельдшер и медсестра. Пришла мама, предложила перебраться в гостиную и попить чаю. Все поддержали эту идею, спать ещё никому не хотелось. Все стали подниматься со своих мест, когда в окно раздался стук. Это было довольно неожиданно. По всей видимости, у всех, кроме Марины и Максима это вызвало некоторые неприятные воспоминания. Оксана вздрогнула, мама побледнела. – Пришел кто-то, – сказал Максим, подходя к окну, и хотел отдернуть штору. – Не выглядывай, – шепотом сказала Оксана. – Почему? – Максим удивился. – Не выглядывай и всё, – уже твёрже ответила Оксана. Стук повторился. В этот раз он был громче и настойчивее. За стуком раздался незнакомый женский голос: «Откройте, пожалуйста!». Все вздохнули с явным облегчением, напряжение спало. Олег пошел открывать. Недалеко от порога стояла женщина в пальто с капюшоном. Подойти к порогу она боялась из-за собаки. – Мне нужны Раздановы, – сказала она. – Идите сюда, – ответил Олег. – А собака? – опасливо спросила она. – Не достанет, идите. Она подошла к двери. Теперь Олег мог разобрать, что она ещё молода, примерно его возраста или чуть моложе. У неё было бледное испуганное лицо. Мех на капюшоне намок от мокрого снега и торчал то ли иголками, то ли сосульками. – Кто из Раздановых вам нужен? – спросил Олег. – Кто-нибудь. Леонид Владимирович, Марина Сергеевна, Олег, Оксана… Я жена Артёма Спасенова. – Проходите, – пригласил он. Она прошла за Олегом. В прихожую вышел отец и вопросительно взглянул на него и на женщину. – Па, это Артёма жена, – пояснил Олег. – Кто-нибудь из нас нужен. – Чем могу быть полезен? – спросил отец и представился. – Леонид Владимирович Разданов. – Я жена Артёма. Меня зовут Вера. – Вы уж извините, Вера, но мы о том, что Артём женился, представления не имели, – сказал отец. – Судя по тому, что вы пришли, случилось нечто непредвиденное? – Да. Артём на машине разбился. Олег и отец переглянулись. Это уже отдавало мистикой: скверная погода, поздний вечер, стук в окно… У Олега по спине поползли мурашки. – Когда? – как можно спокойнее спросил отец. – Сегодня, около трех часов, когда снег начался. У него тяжелая черепно-мозговая травма… – Слава Богу! – выдохнул Олег. И тут же пояснил испуганно взглянувшей на него Вере. – Слава Богу, что он жив. |
