– Снова моя любимая? – не открывая глаз, спросил Олег.

– Нет, любимый твоей любимой. Наверное, и твой любимый.

– Это горе худое что ли? – Олег поморщился. – С каких делов он стал моим любимым?

– Я же думаю, что ты живешь по принципу: подруга друга – моя подруга. А у тебя любимый подруги мой любимый. Вы у неё оба любимые.

– Генчик, ты много разговаривать много начал, – Олег лучезарно улыбнулся.

– Ты не улыбайся, ты глаза открой, – посоветовал Гена. – А то, как чуть что, так Генчик много разговаривает. Ты сейчас орать начнешь.

– Да? – Олег открыл глаза и повернулся в сторону резвящихся «деток».

– Я был не прав? – довольно едко осведомился Гена.

– Прав, – кивнул Олег. – Интересно, что они сейчас делать будут?

– Что значит «что делать будут»? – удивился Лёвик. – Ты не помнишь что с тарзанкой делают?

– Я-то помню. Мне интересно, знают ли они, что с ней делают и насколько скверно это может кончиться?

В это время ребята доделали тарзанку. Оказалось, что они прекрасно знали, как с ней обращаться. Скорее всего, Олег не стал бы сильно беспокоиться, чем всё может закончиться, если бы не присутствие Бориса – «худого малого», как он охарактеризовал его, увидев первый раз. В отличие от Саши, которая если и устраивала какую-нибудь каверзу, была в первых рядах, Борис предпочитал отсидеться в засаде и выждать чем это закончится для всех остальных и кто попадет при этом под горячую руку. Олег даже удивлялся, почему далеко неглупые ребята так легко шли у него на поводу. Сейчас Борис предложил устроить соревнования, кто дальше прыгнет в воду с тарзанки. Идея нашла поддержку у остальных. Олег приподнялся и крикнул им:

– Эй, пацаны! Далеко не лезьте в воду! Течение сильное!

– Мы недалеко, Олег! – заверил его Валера.

– Валерка, упаси Боже, кого замечу – места мало будет! – пообещал Олег. – Бросайте дурака валять!

– Не волнуйся, мы у берега и аккуратно! – пообещал Валера.

– Я же говорил, что ты начнешь орать, – довольно улыбнулся Гена и закурил.

– Генка, и за что я тебя так люблю? – вздохнул Олег.

– Ты это к чему?

– Да, если б не любил, башку б свернул.

– Фи, Разданов! Ты ругаешься, как босяк из подворотни! – с притворным огорчением вздохнул Гена.

– Нет, то ли, как надзиратель; то ли, как лесник; ну, в крайнем случае, как дояр.

– О, да ты уже её перлы повторяешь, – протянул Гена. – Тогда мне остается только промолчать!

– Вот и помолчи, – вздохнул Олег.

Он сел по-турецки и наблюдал за прыгающими с тарзанки ребятами. Обещание «прыгать недалеко» осталось только обещанием, не больше. Борис так до сих пор не разу и не прыгнул, но продолжал заводить остальных. Его реплики были едкими и пренебрежительными.

– Ну, ты смотри, засранец, что вытворяет! – хмурясь, сказал Олег.

– Набьют они ему когда-то лицо, – задумчиво сказал Лёвик.

– Борис, пацаны! Я же сказал, не валять дурака! – прикрикнул Олег.

Борис проигнорировал замечание Олега. Очередной искатель приключений прыгнул в воду, подняв фонтан брызг. Когда он вышел из воды, Борис с насмешкой сказал, что так прыгнуть смог бы и бегемот. По всей видимости, бесконечно сходить ему с рук подобные выходки не могли.