|
Подойдя, он снял рюкзак и, опустившись на колени, посмотрел вниз. Яма представляла собой странное круглое углубление, заросшее низкой травой. Глубина была небольшая и склоны покатые, но подняться самому оттуда было невозможно – трава предательски скользила под ногами, никаких выступов или корней, чтобы зацепиться за них, на склонах не было. Тогда, когда попал в яму, Олег попробовал воспользоваться воткнутым в землю ножом, но твердая (нож еле удавалось вбить) земля начинала осыпаться, как песок.
Саша была в яме. Она сидела на дне у противоположного склона, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом. Судя по тому, как вздрагивали её плечи, она плакала. Олег вздохнул с облегчением. – Саша! – позвал он. – Сашенька! Она медленно подняла голову и посмотрела на Олега. Глядя на её лицо, можно было понять, что происходящее она воспринимает как нечто нереальное. Олег знал это ощущение и поэтому позвал снова: – Саша, это я! – Кто? – её голос тоже слышался как сквозь слой ваты. – Олег. Иди сюда. Иди, иди, не бойся. – Ты не пропадешь? – Нет. Иди сюда и давай мне руки. Саша поднялась и, сильно прихрамывая на левую ногу, сделала несколько шагов. Оказавшись на той стороне, где на краю лежал Олег, она остановилась. – Умница. Теперь подними руки и хватайся за меня. Только очень крепко. – Зачем? – в голосе смешались страх и обреченность. – Я тебя вытащу. Давай, Волкова, не копайся! Это я, надзиратель. Услышав, как Олег назвал её и себя, Саша немного оживилась. Она подняла руки и схватилась за руки Олега. Он крепко сжал её кисти настолько крепко, что она даже ойкнула от боли. – Ничего, потерпи. Теперь подтягивайся, – сказал Олег. – Только не спеши и не дергайся. Я тебя держу крепко. Через минуту их совместные старания увенчались успехом. Они поднялись с земли. Саша смотрела на Олега, всё ещё не веря сама себе. У неё были заплаканные глаза, губы припухли, руки были зелеными от травы и местами оцарапаны. Светлые джинсы тоже были в зеленых пятнах. В общем, вид был довольно жалкий, от былой напористости не осталось и следа. – Ну, что, жива? – спросил Олег. – Кажется. – Тогда идем отсюда и, чем скорее, тем лучше. – Я не могу, у меня что-то с ногой. Я когда в эту дырку свалилась… теперь вот стать не могу… – Это не самое лучшее, что ты мне могла бы сказать, – вздохнул Олег. – Держись за меня и, всё-таки, будем выходить. Здесь нельзя оставаться. Выйдем, я твою ногу посмотрю и решим, что дальше делать. Через несколько шагов, как раз рядом с холмиками, Саша взмолилась: – Давай немножко передохнем. Я уже больше не могу. – Ещё несколько шагов и передохнем. – Почему? Смотри, здесь бугорки какие-то и на них тумана нет. Можно сесть, а там везде трава мокрая. – Не мокрая. Отдыхать будем, как выйдем. – Пожалуйста, я не могу больше! Давай присядем, ненадолго… – Потерпи. Ты можешь потерпеть пять минут. Нам нужно выйти отсюда. – Разве мы выйдем так быстро? Ведь до леса ещё с полчаса. – Это только так кажется. Здесь вообще сидеть нельзя. – Почему? Здесь ведь сухо. – Если мы сядем, то мы уже отсюда не выйдем никогда. Держись лучше. Саша покорно хромала рядом с Олегом, опираясь на его руку и глотая слезы. Олег же, казалось, ничего не замечал. Шли они медленно. Когда ядовито-зеленая сочная трава оврага начала сменяться обычной, Олег вздохнул с облегчением. Понемногу стали появляться звуки, расстояния пришли к норме, похолодало. |
