Глава 36

Олег зажег свечу, сходил в подсобку и запустил генератор. Вернувшись, он включил свет, достал из рюкзака сухую одежду для себя и обратился к Саше:

– Пока я переоденусь, достань что-нибудь для себя.

– Я не могу, я устала, – почти шепотом ответила Саша.

– Это почти последнее, что я советую тебе сделать до того, как ты отдохнешь. В противном случае…

– Ты меня снова ударишь? – перебила его Саша.

– Нет. В противном случае, у тебя есть шанс заболеть, – совершенно спокойно ответил Олег. – Кстати, если хочешь нормально умыться, вода будет минут через пять.

– Откуда?

– Вон из-за той двери, – Олег указал на дверь подсобки. – Здесь всё продумано. Печку я растоплю, когда умоюсь и переоденусь.

Пока Олег приводил себя в порядок, Саша села прямо на пол и расплакалась. Она и сама не могла сказать, почему теперь плачет, но слезы катились и катились по щекам. Теперь не было дождя и ветра, теперь была возможность согреться и нормально отдохнуть. Сейчас Саша особенно осознавала, что в своих бедах виновата только она сама. От этого сознания становилось плохо вдвойне. А ещё очень плохо становилось потому, что Олег совершенно нею не интересовался. Он вел себя подчеркнуто холодно, если не насмешливо и почти презрительно. Саша за последнее время отвыкла от такого отношения к себе. Ей даже хотелось, чтобы он назвал её Волковой.

Вернулся Олег. Теперь на нем были сухие джинсы и футболка. Он бросил мокрую одежду и присел перед Сашей на корточки.

– Ну, чего ты плачешь? – спросил он почти ласково. – Устала?

– Да… – прошептала Саша.

– Давай, прекращай реветь, иди умойся и переоденься, а я тем временем растоплю печку и соображу поесть и попить чего-нибудь тепленького. Потом ляжешь и будешь спокойно спать до утра. Нога сильно болит?

– Не знаю. У меня сейчас, кажется, болит всё.

– Да ты не простыла ли, девочка? – Олег заботливо коснулся Сашиного лба.

– Не знаю.

– Иди, приводи себя в порядок. Ногу можешь разбинтовать. Бинты выбросишь в корзину для мусора. Придешь, разберемся.

Саша достала из рюкзака для себя футболку, джинсы и белье и ушла приводить себя в порядок. Когда она вернулась, в печке уютно потрескивали дрова. Олег что-то резал, стоя у стола спиной к ней. Его одежда висела на веревке, протянутой через кухню.

– Можно я свою одежду тоже повешу? – спросила Саша.

– Нужно, – он повернулся и быстро взглянул на неё. – Вешай. Достанешь сама?

– Достану, – Саша повесила мокрые вещи.

– Как нога?

– Больно становиться.

– Не смертельно. Сейчас с едой разберусь и гляну.

– Может быть, тебе помочь?

– Нет, я сам справлюсь. Садись. Что ты стоишь, как в гостях?

– Что это за дом? – спросила Саша, садясь поближе к печке.

– Мой дом. Я сюда охотиться приезжаю с ребятами. В основном зимой.

– Ты что здесь раньше жил?

– Хотел бы я здесь постоянно жить. Здесь хоть не достает никто. Только вот ни разу больше, чем на две недели сюда забраться мне не удавалось.

– Почему?

– Дела. Кстати, у нас неприятность, – Олег закончил делать бутерброды.

– Какая ещё неприятность? – у Саши всё внутри замерло.