– Коллега! Вы меня убиваете! – возмущался лечащий врач. – Мало ли чего не хочет ваш брат?

– Он взрослый человек, старше меня, и может сам всё решить, – глядя в пол, ответила Оксана.

– Да вы примите во внимание хотя бы то, что у него уже который день сорок! Что может человек в таком состоянии? Дать трезвую оценку событиям? Да никогда! Я понимаю, что он ещё не старый, что остаться без руки страшно. Но что лучше, остаться без руки или умереть?

– Это его решение, – упрямо повторила Оксана. – Я могу отличить, когда мой брат дает событиям адекватную оценку, а когда – нет. Так вот, когда мы разговаривали, он совсем неплохо ориентировался в окружающей обстановке, не смотря на высокую температуру.

– Оксана Леонидовна! Ну, что вы, как дитя малое?! Я понимаю, что вы очень любите брата, но посмотрите на его состояние, как медик!

– Вы не обратили внимания на одну вещь, – Оксана внимательно посмотрела на лечащего врача. – Со вчерашнего дня у него прекратился бред. Он находится в полном сознании.

– У нас ещё ночь впереди, – парировал врач.

– Я могу вам дать соответствующую расписку, и мы будем ждать ещё, как минимум, три дня.

– А, если за эти три дня он умрет?! Не любите вы брата!

– А вот это уже не вам судить! – ледяным тоном сказала Оксана. – Давайте лист бумаги и ручку и я считаю разговор оконченным.

– Ладно, обойдемся без расписок! Но вы оба в плохие игрушки со смертью играете!

Всю ночь Оксана проплакала. Максим сначала пытался её успокаивать, потом только молча курил, глядя в черное оконное стекло. Под утро Оксана задремала. Максим отнес её на руках в спальню, укутал, как маленького ребенка, лег рядом и тоже забылся зыбким сном.

Потом у них были ещё одни сутки, которые они провели в напряженном ожидании. Временами обоим начинало казаться, что они сами бредят. Между визитами в больницу они занимались повседневными делами и пятилетней малышкой Сонечкой. Когда утром, в очередной раз, они приехали в больницу, то сначала не поняли того, что им сказал дежурный врач.

– Кажется, вы были правы, у Олега Леонидовича сегодня упала температура до тридцати восьми.

– Что? – Оксана подумала, что ослышалась.

– У него упала температура до тридцати восьми. Состояние сейчас явно получше. Всю ночь спал, как младенец. Будем надеяться…

На что нужно надеяться Оксана уже не расслышала. Всё покачнулось и провалилось в серую мглу. Максим вовремя успел подхватить жену на руки, не дав ей упасть. Очнулась она от резкого запаха нашатыря. Максим был белее мела. Оксана села и потерла ладонями виски.

– Оксаночка, как ты? – у Максима нервной судорогой дернулась щека.

– Оксана Леонидовна, вы в порядке? – у дежурного врача лицо было чуть получше, чем у Максима.

– Да… извините… – и она расплакалась, вытирая глаза кулачками, как маленькая девочка.

– Хотите на пару минут зайти?

– Нет… не сейчас…

С этого дня состояние Олега начало быстро улучшаться. Через неделю его перевели в общую хирургию. Оксана и Максим начали приходить в себя. Почти всё было в порядке, если не считать того, что от Максима несколько дней пахло валидолом. Теперь Оксана ещё раз спокойно перебрала в памяти всё, что произошло за эти дни. Саша больше ни разу не звонила.

– Макс, как ты думаешь, действительно эта девочка не хочет больше видеть Олега? – спросила Оксана Максима, когда в один из вечеров они, уложив Сонечку спать, сидели в гостиной и пили чай.