– Не я же женюсь. Кутить там народ будет ещё добрый час.

– Дружка не заскучает?

– Я с дружкой уже заскучал. Такая зануда, – он поморщился.

– Может быть, она просто стеснительная.

– Мне от такой стеснительности уже выть охота.

– Однако же, не думала, что вы такой злючка! – она снова одарила Олега улыбкой.

– А вы обо мне думали? – он отпил своей взрывной смеси.

– Как вам сказать? – она очень пристально посмотрела в его глаза.

– Скажите, как есть. Если ответ окажется отрицательным, я не обижусь. Если вы думали обо мне плохо, я тоже не обижусь.

– Что ж, обижаться вам не придется. Думаю я о вас довольно часто и совсем неплохо.

– Вот уж не ожидал! – Олег закурил и предложил ей сигарету. Марина отрицательно покачала головой. – И что хорошего можно обо мне подумать?

– Вы очень своеобразный человек.

– Да? И в чем же моё своеобразие?

– Хотя бы в том, что вы имеете, в отличие от большинства наших коллег, свое мнение. Да и вообще, что-то такое в вас есть, – она задумалась, подбирая нужное слово, – загадочное, что ли…

– Давно я о себе ничего подобного не слышал, – он улыбнулся. – Спасибо.

– Вы о мнении или о загадочности?

– О загадочности, – соврал Олег. Слышал он это от каждой второй девицы.

– А я почему-то думала, что вам это говорят довольно часто, особенно в последнее время. Женским вниманием вы не обделены.

– А вот здесь, как бы вам это сказать? – Олег слегка прищурился.

– Скажите, как есть, – в тон ему ответила она.

– Хоть я и не обделен женским вниманием, как вы сказали, подобных вещей мне не говорят. Наверное, не успевают. Мою репутацию вы знаете.

– Знаю. Можно вопрос нескромный?

– Валяйте, – кивнул он, сделав очередной глоток. – Это ничего, что я так вольно?

– Нет, – она рассмеялась, – мы же не на кафедре. Так вот вопрос. Вы на самом деле такой любитель женщин или просто спрятаться от проблем хотите?

– От себя, – Олег перестал улыбаться и посмотрел ей в глаза.

Марина каким-то образом «раскусила» его. Загадкой для него было, каким. Она выдержала его взгляд не больше нескольких секунд, показавшихся вечностью.

– Извините, – тихо сказала Марина.

– За что? За то, что вы оказались проницательнее остальных?

– И что вас гнетет?

– А вас? Я не пропускаю мимо ни одной юбки, а вы в бар с подругой, потому, что больше не с кем. На лесбиянку вы не похожи. У вас ведь тоже проблемы?

– Как вы догадались? – она смутилась.

– Голову ломать над этим не нужно. Мы слишком похожи и бросаемся из крайности в крайность – я в одну, вы в другую.

– Наверное, так и есть, – она старательно попыталась улыбнуться. – Вы тоже, оказывается, проницательнее остальных.

– Марина, – Олег осторожно взял её за руку, – вы действительно одна?

– Да, – она кивнула и опустила глаза.

– Можно я буду называть вас просто Марина?

– Можно даже на «ты». Мне надоели эти кафедральные условности.

– Ты же сама их и создала. Ведь только ты соблюдаешь такой официоз.

– Я просто не хочу никого близко подпускать к себе.