Дверь приоткрылась. Олег инстинктивно напрягся, не зная, кого же сейчас увидит. Голоса так и оставались на кухне. В комнату сначала заглянула, а затем робко вошла девочка лет четырех в забавном джинсовом комбинезоне и полосатом свитерке. Это было прелестное белокурое голубоглазое существо. Её кудрявые волосы были похожи на одуванчик. Этакая крошечная фея. Олег окончательно растерялся.

– Здравствуйте, – вежливо сказала девочка.

– Здравствуй, – он приподнялся на локте.

– Можно я свою собачку заберу?

– Конечно, – он старательно улыбнулся. – А как зовут твою собачку?

– Бобик, – она подошла ко второму креслу, в котором теперь лежала игрушечная собака, взяла её и обратилась, как к живому существу. – Бобик, идем к мамочке.

– Как тебя зовут? – спросил Олег.

– Снежана Галахова. А вас?

– Олег.

– Вы мамин друг? – Снежана очень внимательно посмотрела на него.

– Снежана, что ты здесь делаешь? – в комнату вошла Марина. У неё были красные от слез глаза, и она испуганно перевела взгляд со Снежаны на Олега.

– Мамочка, я пришла за Бобиком, – девочка подошла к Марине.

– Иди к себе.

Марина подождала, пока она выйдет, и хотела что-то Олегу сказать, но в это время из коридора второй голос довольно громко сказал:

– Марина, я ухожу. Сегодня я занята, так что займись ребенком сама! Иди, закрой за мной дверь!

– Конечно, мама, – Марина поспешно вышла из комнаты.

Когда она вернулась, Олег уже успел встать и надеть брюки. Дверь она в этот раз не прикрывала, и он неплохо слышал, как мать вычитала её, уже выходя из квартиры. Вид у Марины был действительно, как у испуганной заплаканной девочки. От «Iron Lady» и следа не осталось. К ночной нежности у Олега примешалась ещё и жалость. Видеть её такой он не мог. Слезы в её глазах были совсем не похожи на ночные слезы у двери квартиры. Олег подошел к ней, обнял и привлёк к себе.

– Ну, что случилось?

– Прости, я…

– За что простить? Может мне лучше сейчас уйти, поговорим позже?

– О чем говорить? – она посмотрела на него снизу вверх. – Неужели ты ничего не понял?

– Я-то понял, а вот ты – нет.

– Боже мой, Олег! – она вытерла покатившуюся по щеке слезу. – Зачем это всё? Что ты хочешь мне сказать?

– Ничего, кроме того, что ты мне нравишься и мне хорошо с тобой.

– Как видишь, я не свободна.

– Ночью ты сказала, что почти пять лет у тебя никого не было.

– Я не о мужчинах. У меня есть Снежана.

– Ну, что она твоя дочь, я уже понял, хотя бы по тому, что фамилии у вас одинаковые. Чудесная девочка. Так что тебе мешает?

– Тебе этого мало? За очень долгое время я смогла впервые вырваться вечером, а так я никуда не хожу, приводить сюда мужчин тоже не могу, да и некогда, – от тоски в её голосе становилось холодно.

– Ты никогда не думала, что твоей малышке может понадобиться отец? Она ещё не спрашивала, почему у всех есть папы, а у неё нет? Или ты рассказываешь ей сказку, о том, что папа куда-то поехал?

– Ничего я ей не рассказываю. Только ты не отдаешь себе отчета в том, что говоришь.