— Конечно, мне нравится быть богатым и, соответственно, многое себе позволять. Но не в этом же смысл жизни.

— Тогда, — она резко убрала свою руку, в ее голосе появились колючие нотки, — вы должны использовать свои деньги не только для своего удовольствия.

Он не прореагировал на ее колкость, только слегка сузил глаза. Она снова напряглась. И зачем только она это сказала? Кто тянул ее за язык? Ведь она вовсе не завидовала ему. Может быть, в ней заговорила обида? Обида за деда и отца?

Она пожалела, что убрала руку, — ей теперь не хватало его тепла.

— Простите, я не имела в виду ничего плохого. — Ее голос понизился до шепота. — Я не знаю, почему я так сказала. — Были ли ее слова и поступки просто защитной реакцией, желанием быть с ним?

Она не знала.

— Не надо так волноваться.

Мягкий свет, оттенивший красивые черты его лица, отразился страстью в ее душе. Она не знала, что сказать, как унять бурю взволнованных чувств, поэтому, чтобы успокоиться, переменила тему разговора:

— Прекрасное вино, да и мясо очень вкусное, отлично пожарилось.

— Спасибо. Я рад, что вам понравилось.

— Действительно, куда приятнее ужинать на свежем воздухе. Отсюда такой красивый вид! — Обычный обмен любезностями, хотя воздух звенел от напряжения. Ким знала, что это она во всем виновата. Она чувствовала, как смятенные чувства неизбежно влекут ее навстречу Джареду. От чувственного напряжения она особенно остро ощущала неловкость своего положения.

Она вообразила себя в объятиях Джареда Стивенса. Представила, как сплетаются их тела на шелковых простынях огромной двуспальной кровати. Ясно почувствовала, как скользит ее тело по его обнаженному торсу, как его пальцы ласкают ее плоть… У нее участилось дыхание, когда она вспомнила его поцелуй, который уже обещал многое и красноречиво говорил о его опыте в утехах любви.

— Скажите, что вы знаете о вражде между нашими семьями? — прервал ее размышления его голос.

Ким облегченно вздохнула. Не хватало только, чтобы эротические ощущения взяли над ней верх и превратили ее в безмозглую куклу! Она боялась, что эмоции могут выйти из-под контроля. Однако выбранная им тема заставила ее вздрогнуть и насторожиться.

— Мне бы не хотелось обсуждать это. Всю свою жизнь я только и слышала что об этой вражде. Она подорвала здоровье и сократила жизнь моего отца, омрачила все мое детство. Я хочу забыть об этом навсегда. — Она серьезно посмотрела ему в глаза, перевела дух и наконец спросила в свою очередь: — Почему вы заговорили об этом?

Он снова взял ее за руку и мягко улыбнулся.

— Думаю, что в этом желания наши совпадают.

Я тоже хочу раз и навсегда покончить с этой историей. Что было — то было, тут уж ничего не изменишь. Но все это прошло, и грехи прошлых поколений должны остаться в прошлом.

Между ними сгустилась, искрясь электрическими разрядами, атмосфера чувственного желания. Даже на расстоянии Джаред чувствовал вкус ее губ. Желание обладать ею было таким сильным, что он даже отшатнулся. Что же такое делает с ним эта женщина? Чем она отличается от всех остальных?

Одно он понял четко и окончательно: Ким Доналдсон никогда не согласится на легкий флирт или интрижку, чтобы удовлетворить желание плоти, а он ни за что на свете не согласится на долгую связь с последующими обязательствами. Он не может позволить себе поддаться глубокому чувству, выходящему за рамки плотского удовольствия. Ким относилась именно к таким женщинам, которые способны поймать в ловушку любого мужчину и сломать ему жизнь. Ему это не подходит. На примере своего отца и его многочисленных браков Джаред знал, к чему это приводит. Так стоит ли начинать? Тогда зачем он преследует ее? Он слегка сжал ее руку, потом поднес к губам и поцеловал ладонь.