После того как рассчитался, и опять кризис с финансами, уже в который раз. Четыре тысячи я получу только после приезда тульского каравана из Лейпцига. Оставлю дома сотню на хозяйства, на всякий «пожарный случай». Три сотни с собой. Начался сбор.

Первым делом, я облегчил дилижанс, как только возможно. Поснимал всё лишнее, на мой взгляд, даже два фонаря для свечей. Вместо сиденья мешки с овсом. Чему удивился Шварц.

— Как же Вы, так?

— А вот так. Ох, чувствую «нахлебаемся» мы с этой поездкой.

— Ничего, ничего. Всё будет хорошо. Вы, удачливый.

— Я хочу привлечь полицейского Петра Окунева, надеюсь, Вы договоритесь с его командиром.

Получаю какой-то непонятный жест, который можно растолковать двояко.

Оказалось, что у меня действительно многого не хватает для путешествия. А учитывая, что придётся следить и неизвестно куда ехать, то вообще мало.

Под моим руководством, положили полмешка риса и 1/3 мешка гречки. Гречка и тут, после риса, самая дорогая крупа, три с полтиной за пуд. Лапшу. Пожалел, что нет тушенки. Кстати, а почему нет? Автоклав же свободно можно сделать, манометры и термометры есть и их должны привезти. Надо по приезду заняться этим вопросом. Пришлось положить замершего мяса и сало в бочонок.

Положили маленькую печку и жаровницу от Мальцева. Так до них раньше «руки и не дошли». Уложил канистру двух литровую с бензином, и пятилитровую с керосином. Положил последние квадратные бутылки зеленного стекла с водкой. Стеклянные бутылки стоили достаточно дорого, хоть мне с этим и повезло, но тару придётся везти назад. Возникла проблема с питьевой водой, нечем везти. Это тут снег, а если он на Варшаву рванет, тьфу- тьфу, тогда как? Расстроился и разозлился на себя, что опять я ни к чему не серьёзному готов.

Взял ручку с металлическим пером, чем вызвал интерес Шульца и стал сокращенно записывать недостающее. Сразу образовались — рюкзак, солдатские котелки, флага и многое другое.

— А на каком языке это Вы, Дмитрий Иванович, пишите?

Вот же… нелёгкая. Да когда уже Кулик с Савельевым приедут? Пусть домой отправляется… недремлющее око государево. И так оружие всё не достаю, а не дай бог его забыть.

— На своём и только для себя. Чтобы никто не догадался.

— А перо Вы, где такое взяли? Я бы тоже от такого не отказался.

— Вот по приезду, что-нибудь и придумаем.

— А это что? — смотрит на загружаемые раскладушки.

Он вообще по магазинам ходит или нет? Или только работой живет? А туда только экономка или жена ходят?

— Дарю, я думаю Вам, пригодиться. Особенно если на работе задержитесь — ничего, от минус ещё одной, я не обеднею.

Выхожу в коридор и зову Марию с Лизой и даю им указание «заняться» полковником. Пусть ему самовар поставят, печеньем угощают и другое и так далее.

Гришу послал за Саввой и Петром, с наказом не брать лошадь с санями, а захватить сменную одежду и бурдюки для воды.

Сам пока принялся писать письма и записки, потом их Фёдор развезёт. Самое тяжелое получилось Мальцеву, сильно извинялся, что я его подвёл. Позвал Авдея и подробно всё объяснил. Что по приезду сразу к нему. Описал на всякий случай автоклав с давлением 2–3 атмосферы, при температуре 120–130 градусов. Про стеклянные банки и крышки, с железной проволокой и веревочками пропитанные воском, вместо уплотнителя. А так же попросил сделать спиртовки и для чего, а то заваривать кофе на печке крайне неудобно. Да и так несколько штук пригодятся.