— Где с его лошади седельная сумка?

Хватаю сумку и мчусь в балок, заряжать пистолеты. Быстро нахожу крупные шарики пуль. Для зарядки использую свой порох, капсюля и быстро заряжаю пистолеты. Тут стонет Воробьёв, пытаясь подняться.

— Лежи, у тебя наверно сотрясение — успокаиваю его.

Опять выскакиваю и отдаю пистолеты полицейскому. Сам беру щит в левую руку, туда же копьё. В правую руку мариэтту и киваю в сторону, убежавших нападающих.

— Фатей вперёд. Потом я, чуть сзади Пётр и тихо — подталкиваю ногой испуганного Рема, жмущегося к моим ногам.

Осторожно, пробираемся по чужим следам на снегу, вслушиваясь в каждый шорох. И чего меня опять потянуло на приключения? Наверное, в детстве не хватало? Вот сейчас и навёрстываю, не думая о последствиях. А если разбойников там много? Хотя нет. Кроме одного всадника, явно не крестьянина, остальные просто толпа с топорами и кольями. Главное их заметить первыми.

Местами глубина снега доходит до колен, поэтому быстро идти не получается. А надо ещё и не шуметь. Минут через двадцать, вылезаем на покинутую стоянку нападавших. Она расположена на небольшой поляне. Убегали явно в спешке. Вон, глиняный горшок стоит, около маленького и не до конца затухшего костерка. Обнаруживаем ещё один труп.

— Похоже, не промазал — констатирую я. Осматриваем труп лежащего крестьянина на санном следе, уходящим вдаль.

Стоянка сделана грамотно. Между ёлок так просто и не подойдёшь, мешают деревья. Видать командовал охотник, хотя тут все дворяне, охотники. Есть несколько шалашей, сделанные со свежесрубленных ёлок. Они тут что, неделю нас ждать собрались?

— Фатей. Предлагаю перетащить сюда наши повозки и тут заночевать. Как думаешь? — вот не верю, что бывшие хозяева опять вернуться. Но всё может быть. Придётся дежурить по двое. Сам в это время смотрю на Рема, который забрался в один из шалашей и что-то там делает?

— Не знаю… а если… вернуться? — медленно выговаривая слова, спросил он.

— Не думаю. Они подумают, что мы удрали… А потом, ты на что? Предупредишь — отвечаю ему.

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Пётр дуй за возком Саввы. Начинайте всё перевозить. Балок с печкой самым последним. Фатей, а мы с тобой по кругу пойдём… вокруг стоянки и всё осмотрим. Да, что там Рем… делает?

Нагибаюсь и смотрю в шалаш. Рем присел на брошенную и скомканную шкуру. Положил голову на свои передние лапы и оттопырил задницу. Явно приготовился к прыжку, уставившись на кусок бревна с прикреплённой мелкой цепочкой.

— Что за хрень? — выругался я. Отодвигаю собаку и выволакиваю за край палено, пообрубанное с двух сторон.

— Тук-тук. И кто у нас в теремочке живёт? — произношу, а сам осторожно тяну за цепочку. Из дупла сверкают два зеленовато-чёрных бусинки — глазика и появляется мордочка лопоухого зверька, похожего на лисёнка. Но вот цвет, цвет меха меня смущает. Он коричнево-серой раскраски. Никогда не видел, такого зверя.

— Кто же ты такой?

— Соболь — произносит Фатей подошедший ко мне.

— Соболь? Ах вот ты, какое мягкое золото России — немного подумал, рассматривая упирающегося и шипящего зверька. — И соболю… работу найдём. Иждивенцев, мы кормить не будем — потом отпускаю цепочку, зверёк прячется полностью обратно. Я уже сталкивался здесь с тем, что многие, кто мог себе это позволить, держат хорьков или норок. Богатые кошек. Мыши, крысы и тут тоже дают «жару» жителям. Хорьков же ещё используют и для приманивания вшей от хозяина.