Пришлось звать одного из служивых, больше оказалось некого. На крестьян надежды нет. Захар с Саввой собирали лошадей, таскали трупы и оружие в кучи, под присмотром Фатея и другого служивого. Мы раздели и перевернули Семёна, предварительно напоил настойкой опиума. Быстро обработал всё спиртом и стал зашивать рану. Зашив, опять обработал спиртом, промочил, быстро наложил мазь с тампоном.

— Чуть приподымай, я забинтую. Раны не касайся — командую служивому, во все глаза наблюдавший за мной. — Хорошо. Аккуратно поднимаем наверх.

— А вы дохтур? — полицейский.

— Нет, Пётр, но кое-что умею — снимаю фартук и складываю назад инструменты, протирая их спиртом. Крови Семён потерял много. Рваная рана, но не сильно глубокая. И какого хрена, я поперся, по этой дороге? Лучше бы объехал. Потом спохватился и кинулся заряжать пистолеты сначала свой, а потом и Фатея.

— Так, что у нас? — спрашиваю его, выскочив из балка.

— Пять мёртвых разбойников. Одна лошадь ускакала. Одна вон стоит, одна была убита. Одну я добил, чтобы не мучилась — ответил он.

— Может, по следу пойдём? — предлагаю ему. — Надо отомстить, пока они не опомнились.

— Нас мало. А в лесу… опасно — Фатей.

— Пустим вперёд Рема и возьмём Петра — отвечаю ему. — Мне это нападение совсем не нравиться, какое-то оно…

— Барин, там наш бывший барин — подбежал Захар, выкрикивая это на бегу, не дав закончить и высказать своё мысль-предложение.

— Чёрт — вырвалось у меня. Вот только подумал, что не всё так просто с этим б… нападением и на тебе. Обращаюсь к своему следопыту — Ты в кого так стрелял?

— Там… на коне… с пистолями — Фатей.

— Давай… быстро посмотрим — машу рукой. Благо их уже всех стащили в одну кучу. Рядом в другой куче оружие и всё это у возка Саввы. Подхожу поближе к пяти лежащим телам.

— Так… так, что тут у нас-с. Один бородатый, усатый и… — полосатый, хотел добавить, но это тут явно не в тему. Крестьянин, лет тридцати, в мешковатом длинном овчинном тулупе. В лаптях с обмотками, в непонятных темных штанах. Вся его нижняя часть одежды и даже штаны обмотаны верёвками, уходящими под тулуп.

— Вот этот — тычет рукой Захар, в другой труп.

Смотрю на плотного, высокого мужчину всего залитого кровью. В него попало две пули. Одна пуля в нижнюю часть лица, свернув скулу набок и превратив там всё в кровавое месиво. Вторая в грудь, где кровь из раны, залила дорогой красно-зелёный мундир. Кроме этого на нём серые штаны, которые когда-то были белыми и большие растоптанные кавалерийские сапоги с тупыми и прямыми носками. Ну вот, обещал же зубы пересчитать. Получил. Козёл.

— Вот это с пистолями… был — показал на него Фатей.

— Где пистолеты? — поворачиваюсь к Захару.

Он вынимает из кучи оружия и подаёт мне два длинных кавалерийских пистолета.