Дома, остальное время доделывали примус и наконец-то довели его до демонстрационного образца.

Глава 2

Я сижу за празднично накрытым столом и читаю письмо, подписанное Л. Н. Толстым. В нём меня извещают, в вежливой и витиеватой форме, что «прибыть, никак не могут». Но вот и первая ласточка прилетела, от моего плохого отношения с местным дворянством. Перечитываю пару раз. Ну что же будет «подарок» потомкам и историкам. Надо сохранить. Жаль, жаль, что не пришёл.

И что мне теперь делать с продуктами, уставленными на столе? И так с деньгами проблемы. Хотелось принять будущего знаменитого писателя нормально… но не судьба.

Пока я придавался размышлением, пришел другой гость. Не то что я бы не ожидал его, но не так быстро. Им оказался настоящий полковник, Шварц Сергей Павлович. Одетый, в синий с тонкой полоской гражданский костюм. Не захотел менять любимый цвет или что-то другое?

— Проходите, Сергей Павлович, как раз к обеду поспели.

— Хороший у Вас стол, Дмитрий Иванович.

— Да нет, Сергей Павлович, дата у меня небольшого дела, вот и отмечаю. Зато у Вас, новый костюм… Главное чтобы костюмчик сидел — вспоминаю знаменитую песню.

— Ну вот посмотрел на Вас… Решил и себе сшить. Как?

— И когда же это Вы, только успели? — настроение почему-то с отметки минус, резко меняется на плюс.

— Да вот, как только на Вас… посмотрел — и отвернул полу пиджака, и показал, там тоже находилась мариэтта.

— Неплохо — констатирую я.

Дальше мы просто обедаем, наслаждаясь едой. Обсуждаем разные новости и сплетни. Не знаю как Шварц, а я остался доволен. Может и хорошо, что Толстой не пришёл. После обеда, когда Лиза убрала со стола посуду, и мы пьём кофе.

— А помогите мне в одном деле, Сергей Павлович.

— Слушаю.

Рассказываю историю с нападением на Марию.

— Вот, не можете Вы, Дмитрий Иванович, без происшествий жить — усмехнулся жандарм.

— Да нет, это они без меня не могут — парирую ему.

— Доходили слухи, что этим занимается некто Качуков. Но как Вы сами понимаете — слухи. Они похищают красивых и незнатных девушек и переправляют для неофициальных борделей.

— И что у нас такой есть?

— Есть, на Рубцовской.

— И почему Вы, его не «прихлопните»?

— А основание?… Таких девушек держат в других борделях, за городом в частных владениях. И девушки с далёких областей, чтобы некуда было бежать или вообще за границу переправляют.

— И что, так мириться?

— По слухам… за Качуковым, стоит один из рода князей Долгоруковых. В городе его прикрывает становой пристав Юмашев. Я сомневаюсь, что даже в неофициальном борделе, мы вряд ли что найдём. Связываться с Долгорукими… до бога высоко, а до царя далеко. Да и местные власти… с этого тоже неплохо имеют.

— Понятно — хотя мне не хрена не понятно. Почему я должен мириться с воровством своих людей. Но это, скорее всего звенья одной цепи. Меня убивают и всё тут раздёргивают. Чёрт. Вспоминаю, что когда-то смотрел документальный фильм про Крымскую войну, и там приводились интересные факты.

В 1804 году только классных чиновников числилось в России более 13 тыс., в 1850-м — 72 тыс. Только при Николае I коррупция стала считаться нормой, и высшие чины получили иммунитет. Дело доходило до смешного: в середине XIX века министр юстиции (!) граф В. Панин дал взятку в 100 руб. судейскому (!) чиновнику, чтобы вполне законное дело его дочери о получении наследства после смерти бабушки прошло в нормальные сроки, не затягиваясь.