Изменить размер шрифта - +

Следующим утром я спозаранку отправился к сербам. Старший из приехавших в гости был есаул Михаил Бишович, высокий статный мужчина, писаный красавец с полуседой шевелюрой, от которого, наверное, сходили с ума сотни женщин, настолько он был хорош.

Его очень хотела женить на одной из своих внучек Елена, и похоже, что он ничего не имел против такого варианта.

Вот с этим бравым есаулом я и решил откровенно поговорить о своей проблеме.

Крутить задом и что-либо недоговаривать я не стал и откровенно все ему рассказал, спросив, сможет ли он сейчас, пока находится в отпуске, обеспечить безопасность мне, Анне с дочерью и всем нашим людям. И второе, что меня очень интересовало, сумеет ли он подготовить так нужных мне бойцов.

Михаил ответил мне не сразу, какое-то время он сидел и периодически крутил, как бы в недоумении, своей полуседой головой, накручивая кончик уса.

— Об этом турке много легенд уже ходит на Кавказе. Его даже горцы не любят. И если кому-то удастся свернуть ему шею, то этому человеку будет рукоплескать не только вся Кавказская армия, но и наши соперники.

Есаул оставил в покое свой ус и выпрямился во весь свой немалый рост.

— Я не спешу опять снова оказаться на Кавказе, и при необходимости мы можем спокойно задержаться, — есаул поднял голову и усмехнулся. — Мне лично велено без жены не возвращаться. А нужных людей я за три месяца подготовлю. Среди наших гайдуков уже сейчас есть такие, что вполне справятся, если с ними позаниматься немного.

— Хорошо. Твои слова я полагаю надо расценивать как согласие?

— Да, Александр Георгиевич, вы меня правильно поняли. Конечно, я согласен вам помочь.

— Тогда займись организацией охраны имений сегодня же. Сделай так, чтобы сюда даже муха проникнуть не могла без нашего разрешения.

— Нет, этого я вам обещать не могу. А вот что ненужные люди здесь не окажутся, будьте спокойны, это я вам гарантирую. Только у меня вопрос, ваших молодых крепостных можно будет привлекать?

— Даже нужно.

Я решил, что Анна без крайней необходимости не будет покидать Сосновку и всякими делами мне придется заниматься самому.

На следующий день, увидев меня в Калуге, господин жандармский начальник, как обычно, любезно раскланялся, неожиданно с ухмылкой кивнул на четверку гайдуков, сопровождающих меня, и спросил:

— Вас можно пригласить на ужин в ваш ресторан?

— Конечно, господин подполковник.

— Тогда я вас приглашаю, скажем так, сегодня к семи часам.

Я был уверен, что господин жандарм хочет поговорить со мной на какую-нибудь интереснейшую для меня тему и не ошибся.

Официанты сразу же подали закуски и напитки, буквально только мы успели расположиться за столом. Объяснять им ничего не надо, да и я еще заранее объявил Вильяму о нашем совместном ужине. В частности, попросил, чтобы сестры появились сразу же, а не после приличного разогрева публики. Обычно они начинали работать примерно часов с восьми.

На закуску подали моченые яблоки, типа будущей антоновки, квашеную капусту, расстегаи с начинками из грибов и заливное ассорти: осетрина, белуга и судак.

Мне очень нравится, и возможно, это грубейшее нарушение каких-нибудь кулинарных канонов, но пусть это будет моя блажь как хозяина ресторана. Хотя гостям очень нравится, и редко кто его не заказывает.

Ароматнейшую уху из нескольких сортов рыбы подали на первое, и, попробовав её, подполковник Дитрих улыбнулся:

— Ваши повара, Александр Георгиевич, какие-то волшебники. Я несколько раз пытался угадать, какие сорта рыб они используют, но каждый раз ваш метрдотель с суровым видом отрицательно качает головой, а потом с любезнейшей улыбкой говорит, что я очередной раз не угадал.

— Это их работа, и поваров, и метрдотеля. Не сердитесь на него, Карл Оскарович.

— Я не сержусь, — усмехнулся жандармский офицер.

Быстрый переход