|
Перспективы роста угодий несравнимы и их качество. У нас только клочок в Сосновке и частично в Торопово, там природное плодородие намного выше.
Теперь то, что уже есть в Воротынске. Уже достаточно мощная промышленная база и это очень много значит. А также как и то, что там только появляются необходимые нам рабочие руки и соответственно население. Это в данном конкретном случае плюс.
Сложившиеся мощные крестьянские общины или общества, или как говорят некоторые мир, это хорошо в очень многих случаях.
Но только не при создании опытно-научной фермы. Здесь часто будут нужны даже простые добросовестные исполнители, например, в проверках каких-то провальных в итоге идей и технологий, работы на контрольных полях и многое другое. В наших имениях половина этого не прокатит.
Поэтому сначала беседа с Силантием, затем с Матвеем Филипповичем, от которого будет во многом зависит финансовая сторона дела на начальном этапе, пока не заработают более-менее другие проекты.
А с Анной только после её родов, когда у неё элементарно начнут работать её мозги. Сейчас я вижу, что она абсолютно всё оценивает только с одной точки зрения: мне сейчас тяжело и не тревожьте меня без нужды, ударение на «у», моему ребенку от этого плохо, он требует покоя.
Я для себя всё на самом деле решил и уже собрался на день вырваться из дома, я после того памятного разговора с учеными сижу в Сосновке безвылазно, Анна ничего не говорит мне, но по глазам вижу как она не хочет, чтобы я отлучался из дома, как неожиданно её поддержал Василий.
Он после первого сентября безвылазно сидит в Торопово, опять прекратил выходы из усадьбы, Антон докладывает, что только прогулки по саду. Кроме Лизы и девочек Василий общается только со своим денщиком и его женой кухаркой. Я догадываюсь, что всё дело в том, что брат ждет ответа на свои письма и подспудно понимаю, что это, наверное, сейчас самое важное.
И это оказалось именно так. За три до Покрова Вильям прислал человека с письмом для Василия, прочитав которое он тут же послал за мною.
— На Покров, примерно в полдень, нам с тобой надо быть в Москве, у твоей тещи. Там нас с тобой будет ждать наш общий знакомый по Кавказу и мой товарищ по гвардии, — Василий был непривычно возбужден и начал говорить без какого-либо предисловия и даже не поздоровавшись.
— Полагаю, что это наш гусар Николя? — другого кандидата у меня просто не было.
— Да он был в Петербурге и возвращается на Кавказ. В Москве Николя всего лишь на один день.
— Что он знаком с Евдокией Семеновной? — поинтересовался я. Положительному ответу кстати был бы не удивлен.
— Нет, это моё предложение. Я знаю, кто такой Дмитрий Васильевич Куприн и там мы можем безопасно встретиться и поговорить.
— А мне обязательно ехать? — вопрос скорее всего глупый, но мне очень не хочется оставлять Анну, она наверняка будет очень волноваться.
— Пока мы с тобой тут разговариваем, Лиза поехала к Анне, и она я думаю сама скажет тебе, чтобы ты обязательн о ехал. У меня какое-то предчувствие, что от этого визита зависит, когда мы поплывем в Египет.
— Тогда нет вопросов, — я соглашаясь, я развел руками и пожал плечами, — Как ты предполагаешь добраться до Москвы?
— Мы конечно не такие железные как твой Ефим, но часов за пятнадцать справимся. Выезжаем с ним в девять вечера. А Милош с сербами пусть в полдень с запасными лошадьми и на каждой почтовой станции мы будем их менять. Нам главное неожиданно в Москву приехать, — Василий улыбнулся своей неприятной змеиной улыбкой, а в глазах мелькнуло уже хорошо мне знакомое волчье выражение.
— А обратно? — я решил уточнить для правильности понимания ситуации.
— Обратно спешить я уверен, будет только одна причина: твоя супруга. |