Его лицо внезапно исказилось. Он зажал рот пальцами, чтобы подавить рыдания, сотрясавшие его тело.

— Вы просто не можете понять. Никто не может. Только что мы были внизу, плавая рядом, наблюдая за стайкой полосатых окуней, вода такая спокойная и чистая. У нее были такие счастливые глаза, как у ребенка в детском парке. А потом, мгновенно, все изменилось.

Адам пристально изучал Скотта.

— Продолжайте, — велел он.

— Вода потемнела, началось волнение. Я видел, что Вив в панике. Схватил ее руку и приложил к моему поясу. Она поняла, что ей следует держаться за меня. Я поплыл к лодке, но это оказалось далеко. Якорь, должно быть, протащило из-за сильного течения. Мы не продвигались, поэтому Вив отпустила мой пояс и опять поплыла рядом. Она думала, так будет быстрее. Потом, как раз когда мы поднимались на поверхность, нас накрыло большой волной и ее не стало. Не стало.

Он убрал руки от лица и выпалил:

— Боже, как только можно предполагать, что я обдуманно позволил своей жене умереть? Меня преследует мысль, что я мог бы спасти ее. Это моя вина, что я не смог ее найти, но перед Богом клянусь, я пытался.

Адам выпрямился. Он вспомнил ночь, когда умер Бобби. Менли, напичканная успокоительными, едва в сознании, с рыданиями повторяла снова и снова:

— Это я виновата, я виновата…

Он потянулся и сжал плечо Скотта Ковея.

— Я буду защищать вас, Скотт, — сказал он, — и попытайтесь расслабиться. Вы пройдете через это. Все будет хорошо.

22

Эми приехала посидеть с Ханной в семь часов. Она поздоровалась с Менли, потом сразу встала на колени у детской коляски, которую Адам поставил в общей комнате.

— Привет, Ханна, — нежно произнесла девочка. — Ты сегодня плавала?

Ханна благодушно посмотрела на гостью.

— Ты бы видела, как она плещется в луже на пляже, — засмеялась Менли. — Она так вопила, когда я доставала ее оттуда. Ты еще узнаешь, что Ханна сразу дает понять, когда она недовольна.

Эми коротко улыбнулась.

— Также бывало говорила моя мама.

Менли знала, что Элейн обручена с отцом Эми, но не имела понятия, разведен он или вдовец. Ей показалось, что девочка ждет вопроса.

— Расскажи мне о своей маме, — предложила она. — Могу заметить, что она вырастила симпатичную дочку.

— Она умерла, когда мне было двенадцать лет, — голос девушки был ровный, без эмоций.

— Это тяжело.

На кончике языка Менли вертелось предположение, что как хорошо будет иметь новой мамой Элейн, но она подозревала, что у Эми другое мнение. Она вспомнила, как ее брат Джек протестовал, когда мать стала встречаться с мужчинами. Она очень нравилась одному доктору. Когда бы он не звонил, Джек кричал: «Стенли Вилли к тебе, ма». Стенли Вилли был незадачливым героем детского сериала, который передавали по телевизору в то время.

Мама шипела:

— Его зовут Роджером! — но едва сдерживала улыбку, подходя к телефону. Потом Джек начинал махать руками, подражая Стенли Вилли, который умел летать.

Долго Роджер не продержался как потенциальный отчим. Теперь Менли понимала, что он был неплохим человеком. Мама могла бы быть счастливее, если бы не обращала внимания на эти шуточки вместо того, чтобы отказать ему. Возможно, я смогу поговорить с Эми за этот месяц. Ей, может быть, будет легче.

— Пора укладывать наследную принцессу, — сказала она. — Я записала все неотложные телефоны: полиции, пожарников, скорой помощи. И номер Элейн.

— Этот я знаю, — Эми выпрямилась. — Можно я подержу Ханну?

— Конечно.