— А отец там работает?

— Редко. Мне кажется, он тоже хочет быть поближе к матери и к семейной жизни, как и она сама. Он скрипит пером, точнее, тюкает по клавиатуре компьютера в библиотеке — там он пишет все свои статьи, а библиотека соседствует с кухней. Так что всегда можно заглянуть туда, выпить чаю или кофе и покалякать с домработницей Энни или садовником Бертом. Короче, я хочу сказать, что мы распрекрасно устроимся в студии. Если ты не против.

— Я-то нет. А твои родители?

— Ну что ты! С тех пор как вы познакомились в Париже в прошлом году, они от тебя просто без ума.

— А их дочь?

Ники сняла темные очки и долго, испытующе смотрела на Кли. Потом спросила с напускной застенчивостью:

— А что их дочь?

— Она тоже без ума от меня?

— О, да!

— То-то же.

Без всякого сомнения, она без ума от Клиленда Донована.

Кли наклонился через стол и взял руку Ники.

— Последние несколько дней были замечательные, — прошептал он. — Совершенно необыкновенные, по крайней мере для меня. Я хочу что-то сказать, касающееся нас с тобой, о том, какие чувства я испытываю к тебе, дорогая. Я…

— Не надо ничего говорить, Кли, — перебила Ники тоже тихо. — Пожалуйста, прошу тебя, не сейчас, еще не время. — Она осторожно высвободила руку и откинулась на спинку стула. Вид у нее был серьезный.

— Почему нет? — озадаченно спросил Кли.

Ники ответила не сразу.

— Я хочу, чтобы то, о чем ты говоришь… чтобы мы… не торопились… Я не хочу, чтобы ты… Нет, не то. Я не хочу, чтобы ты или я сказали сейчас нечто такое, о чем, может быть, придется пожалеть. Я хочу, чтобы ты, прежде чем что-то скажешь мне, был бы уверен. И я хочу быть уверенной. Уверенной в том, что на самом деле чувствую по отношению к тебе.

— Но я уверен, — начал было Кли и замолк, вдруг сообразив: она боится клятв, потому что первая ее помолвка закончилась неудачно. — Я понимаю тебя, Ники, ты права. Кругом права. Я знаю, какую боль причинил тебе Чарльз Деверо. — Слова эти слетели с языка против его воли. Он запнулся и молча взглянул на нее в смущении, чувствуя отвращение к самому себе.

Секунду она изумленно смотрела на него, потом лицо ее померкло, стало безжизненным. В одно мгновение оно словно окаменело. Не сказав ни слова, Ники отвела взгляд в сторону.

Кли вновь взял ее руку, крепко сжал пальцы, лихорадочно пытаясь сообразить, чем поправить дело. Чурбан безмозглый, так обидеть человека — это уметь надо!

— Посмотри на меня, Ник.

Она медленно повернула голову; взгляды их встретились.

— Прости меня, — сказал он. — Я очень виноват. Мне не надо было произносить это имя.

— Да нет, ничего, все в порядке, — ответила Ники, помедлив секунду-другую, и печально улыбнулась. — Правда, ничего. Просто я не люблю вспоминать о нем. Что бы я ни делала, память тянет за душу. Ладно, что было, то было и быльем поросло. Он в прошлом. Я же предпочитаю думать о будущем.

— Не могу не согласиться. — Кли глубоко вздохнул, желая лишь, чтобы чувство неловкости улетучилось как можно скорее.

— Ты выглядишь ужасно, — сказала Ники. — Не убивайся так, прошу тебя. Ну что такого в том, что ты вспомнил о Чарльзе? В конце концов, ведь мы с ним были помолвлены.

— Временами я бываю чертовски глуп.

— Мне так не кажется.