Подали кофе. Подошел официант, подававший вино, и спросил, не пожелают ли они заказать коньяк или что-нибудь из послеобеденных напитков.

— Нет, спасибо, — ответил Кли.

Когда они остались одни, Ники шепнула ему.

— Я тебе еще не говорила, что собираюсь осенью сделать новый фильм? Хочу назвать его «Десятилетие разрушения», хотя, если честно, Арчу такое название не совсем по вкусу. Но я буду сражаться до последнего.

— О чем фильм? — с интересом спросил Кли. — Представь, что я ничего не знаю. Он о последних войнах, восстаниях, революциях?

— Более-менее. Так я собираюсь начать фильм, но доведу его вплоть до девяностых годов и попытаюсь предсказать грядущие события. Время, о котором пойдет речь — с девяностого по двухтысячный год. Это и есть десятилетие разрушения.

— Но почему Арчу не нравится название?

— Ему-то оно нравится, но он думает, что компания станет возражать, сочтет его слишком мрачным.

— Не лишено основания. И все же ты не последняя фигура на телевидении, твое мнение имеет определенный вес.

— То-то и оно, что «определенный». Вот такусенький. — Ники почти соединила большой и указательный пальцы. — Ты не знаешь, что такое телекомпании.

— Я-то думал, что ты собираешься делать фильм о детях-солдатах, тех мальчишках, что мы видели в Камбодже, Иране да и по всему свету, — сказал Кли. — О детишках, которые палят из автоматов ради своих правительств.

— Будет фильм и об этом, только следующей весной.

Они еще некоторое время обсуждали работы Ники, после чего Кли решил, что, возможно, перемена в ее настроении ему просто почудилась. Она снова стала самой собой.

Чуть позже, когда они уходили, Ники вынуждена была остановиться у столика англичан и познакомить их с Кли.

Анна улыбнулась, пожимая Кли руку, и он подумал, что она одна из самых красивых женщин, которых ему доводилось встречать. А еще он понял, что она вовсе не похожа на Ники — просто у нее такие же светлые волосы.

— Филип, это Кли, — сказала Ники, и Кли отпустил руку Анны, чтобы поприветствовать ее супруга.

— Как жаль, что вы не сможете навестить нас в Тарасконе, — с сожалением произнесла Анна. — Надеюсь, мы когда-нибудь еще увидимся.

— Я тоже надеюсь, — ответил Кли.

— Желаю вам работать с тем же успехом, что и до сих пор, — сказал Филип. — Я большой почитатель вашего таланта и ваших выдающихся работ.

— Спасибо, — поблагодарил Кли. Он уже собирался предложить Анне и Филипу встретиться на террасе чуть позже и что-нибудь выпить в завершение ужина, но Ники крепко взяла его за руку и потянула прочь.

— Было так чудесно повидать вас обоих, но нам и в самом деле пора, — попрощалась она. — Мне ведь еще укладываться.

— Да-да, конечно, — ответила Анна. — Счастливого пути, дорогая.

— Она красивая женщина, — заметил Кли, когда они шли к машине, — но ее сходство с тобой и в самом деле совсем незначительно. Кстати, ты так и не сообщила мне, как их зовут, то есть как их фамилия.

Последовало молчание, после которого Ники проговорила:

— Они не женаты. Его зовут Филип Ролингс.

— А Анна?

Ники опять запнулась.

— Она Деверо. Леди Анна Деверо.

Кли остановился и резко повернулся к ней.

— Она что, родственница Чарльзу? — спросил он дрогнувшим голосом.

— Да.

— Сестра?

— Нет.