— У меня есть для него рабочее название: «Младенцы под ружьем». Как?

— Неплохо, совсем даже неплохо. — Арч откинулся на спинку стула с задумчивым видом. Потом долго и пристально смотрел на Ники.

— Что-нибудь не так? — спросила она.

— Да нет, все так. Все хорошо. Лучше не бывает. Ларри хочет, чтобы на следующий год ты взяла новое направление. Он сам тебе об этом скажет.

— Что еще за новое направление? — насторожилась Ники.

— Немного другая работа, немного другой материал — может, чуть-чуть полегче, чем…

— Погоди, погоди, — перебила Ники тоном, не терпящим возражений. — Я всегда занималась только новостями, политикой и войнами! Что ты хочешь сказать? Уж не собирается ли он лишить меня статуса главного военного корреспондента компании?

— Я этого не говорил. Скажи своим коням «тпру» и слушай сюда. И не волнуйся, хорошо?

— Ладно, давай выкладывай.

— Ларри имел в виду твои тематические программы. И только. Он думает, что после «Десятилетия», которое он собирается пустить в эфир в ноябре, и другого твоего фильма — о детях-солдатах, запланированного к показу в следующем году, ты и сама захочешь немного сменить тему. Ларри задумал серию интервью с мировыми лидерами — с нашим президентом, с госпожой Тэтчер, с Горбачевым. Ну как?

— Не знаю, право. И Ларри при встрече скажу то же. — Ники пожала плечами. — Наверное, это было бы интересно.

— Что-то не слышно восторга в твоем голосе.

— Пусть тебя не сбивает с толку мой тон, Арч. Мне это в самом деле интересно. И даже очень, если хочешь. Но ты же меня знаешь. Пойми, мне необходимо, чтобы в передаче была выражена моя точка зрения, и весьма определенно, без всяких экивоков. Я не враг нового. Напротив, я за новизну.

— Знаю, и Ларри знает, и все же он ждет от нас новых предложений. — Арч широко улыбнулся. — Ты даже сможешь интервьюировать звезд кино. Если захочешь.

Ники покачала головой и невольно усмехнулась.

— Нет уж, благодарю покорно. С Барбарой Уолтерс я состязаться не собираюсь. Всем известно, что в этом деле ей нет равных.

— Но Барбара интервьюирует еще и политических лидеров, Ник, так что временами у нее получается удачный компот из знаменитостей. Стоит придумать что-нибудь в этом роде. Не забывай, у ее передач очень высокий рейтинг. Очень высокий.

— Я же сказала тебе, что она лучшая из лучших. А я не хочу быть второй. У меня свое. Во всяком случае, я предпочитаю выносить на суд зрителей свои собственные мысли и суждения. — Ники вздохнула. — По правде говоря, Арч, перемена мне бы не повредила. После Пекина я чувствую себя выпотрошенной. И высушенной.

— Отлично знаю, у тебя был бледный вид. Да что говорить, все мы имели бледный вид. Июнь нам крови попортил. — Помолчав, Арч добавил: — Зато сейчас ты выглядишь чудесно. Тебе здорово помог Прованс. И конечно же, общество Кли.

— Там было прекрасно, — ответила Ники, встрепенувшись и повеселев. — А Кли просто чудо.

— Что такое? Я слышу звон свадебных колоколов?

— Арч, ну как тебе не стыдно!

— Ники, не валяй дурака. Ты говоришь не с кем попало. Ты говоришь с Арчем Леверсоном. Я знаю Клиленда Донована бог знает сколько лет, и мне отлично известно, что он от тебя без ума. Поверь мне. Дорогая моя, да у тебя все написано на личике. Еще когда мы ужинали в ресторане «Твенти Уан» на прошлой неделе, я уже знал, что его дело швах. — Арч окинул Ники проницательным взглядом.