— Для тебя это стало бы большим облегчением, Вильерс.

Не успела она ответить, как вошёл Джек.

– Как поживаете, кузина? – спросил он. – Я услышал ваш голос и подумал, что стоит пожелать доброго дня до того как я уйду. Вы выглядите прекрасно – персикам со сливками далеко до вас.

— Спасибо, Джек. Я как раз рассказывала Стивену, что мисс Смит перевернулась на экипаже. И что вскоре нам отплывать на «Нова Скотии» или пакетботе.

— Отплываем? Боже мой! – вскричал Джек и добавил: — Надеюсь, она не пострадала?

Обошлось без сломанных рук, ног и всего такого?

— Да. Отделалась лёгким испугом и порванной юбкой. Но раз нам скоро отплывать, самое время прощаться и паковать вещи.

— Что касается этого, у меня нет ничего, кроме того, что на мне. Стоит пройтись и узнать о приказах для пакетбота, а затем удостовериться, что нам подготовят подходящие койки.

– Он секунду колебался, не стоит ли уточнить, нужно ли позаботиться об отдельной каюте для друзей: они собирались с помощью капитана Броука сыграть свадьбу ещё на «Шэнноне», и хотя битва и рана Броука положили конец этим планам, Джек решил, что церемонию проведут в Галифаксе. Но так как никто до сих пор не произнёс ни звука на эту тему, он понял всю деликатность вопроса и потому промолчал.

С его уходом воцарилась тишина, которую вскоре нарушила Диана.

— Что это? – Она указала на остатки позднего завтрака.

— Формально, это кофе, — сказал Стивен. – Не желаешь чашечку? Не стану его рекомендовать, разве что тебе нравятся жёлуди и жареный ячмень, заваренные в кипятке.

– После ещё одной паузы он добавил: — Какое-то время назад мы говорили о нашем браке. Дорогая, раз вскоре корабль уходит в плаванье, не стоит ли нам уже сейчас прогуляться до священника? Ещё нет полудня: я в хороших отношениях с отцом Костелло, и ему будет вовсе нетрудно произнести conjugo[8].

Она побледнела при этих словах, поднялась и нервно прошлась по комнате. Проходя мимо стола, на котором лежали сигары Стивена, взяла одну. Он помог ей прикурить.

— Стивен, милый, я люблю тебя, и если бы когда-нибудь просила милости у мужчины, то только у тебя, — сказала Диана, глядя сквозь облако дыма. — Но дорогой, я прекрасно знаю, что ты вовсе не хочешь брать меня в жёны. Я поняла это, едва оправилась от того ужаса, что был в Бостоне. Мне стоило понять сразу, как я тебя увидела, но я была так чрезвычайно подавлена и запугана этим человеком. Не лги мне, Мэтьюрин. Это весьма тебе свойственно, но сейчас бесполезно. Совершенно без толку. И в любом случае, — продолжила она, вызывающе глядя на него, на её щеках внезапно загорелся румянец, — Я никогда не выйду замуж за одного мужчину, нося ребёнка от другого. Боже мой, ни за что, даже ради спасения собственной жизни. Вот. Налей мне выпить, Стивен: эти признания просто выматывают.

— Ничего кроме рома нет, — сказал Стивен, ища чистый бокал. – Да и это последнее, что тебе нужно. Я хотел предупредить тебя ещё несколько недель назад: никакой выпивки.

Тугих корсетов тоже стоит избегать, как и табака.

— Ты знал? – вскричала она.

Он кивнул.

— Ты преувеличиваешь важность этой ситуации, дорогая, право же. Но в твоём положении это нормально. Стоит иметь в виду, что твоё нынешнее состояние характеризуется наличием искажённых суждений. Я говорю это тебе как врач, Вильерс, да и события последнего времени: побег, спасение и битва с «Чезапиком», несомненно ускорили эти процессы и вынудили твой разум совершать серьёзные ошибки. К примеру, ты заблуждаешься в оценке моих чувств. Возможно, я не похож на трепещущего просителя прошлых дней юности. Но это всего лишь влияние возраста, не более того.

Внешнее проявление эмоций весьма неподобающее занятие, когда волосы тронула седина.