королевский военно-морской флот. [?]

Conjugo (соединяю) — ключевое слово в церемонии бракосочетания, проводимой на латинском языке. [?]

Глава 3

В течение ночи «Дилидженс» скользил с отливом по вытянутой гавани и ещё до рассвета миновал остров Литтл-Трамкэп. К тому времени как тусклое солнце осветило небо на востоке, бриг находился уже далеко в море и под всеми парусами в галфвинд с правого борта забирал немного к норд-осту, оставляя остров Сейбл гораздо южнее. За кормой не на что было смотреть: даже не будь погода такой туманной, высокий берег мыса Самбро давно скрылся позади. Зато в шести румбах справа про носу, на удалении не более пяти миль, на фоне светлого неба прорисовывался тёмный силуэт судна, мореходной шхуны.

Не шлюпа и не линейного корабля, но именно шхуны. Да и в любом случае, «Нова Скотиа», получившая целый прилив форы, к этому времени должна была находиться по меньшей мере в сорока милях за линией горизонта.

Шхуна стояла без движения, покачиваясь на волнах под зарифленным косым гротом. И всё же было ясно, что это не рыбак, так как вокруг судна не сновали плоскодонки, и в любом случае, ни один шкипер, отправившись за треской, не стал бы использовать для этого удлиненную, изящную и щегольскую шхуну, на которой мало места для улова, да ещё там, где рыбы отродясь не водилось.

Второй помощник, нёсший вахту, заметил корабль одновременно с вперёдсмотрящим на баке, и ему хватило одного брошенного через искрящуюся поверхность моря взгляда, чтобы спуститься в каюту, где капитан в компании Джека Обри ел бифштекс.

– Я считаю, что у нас «Свобода» с наветренного борта, сэр, — доложил он.

— Правда, мистер Кросленд? – ответил капитан. – И насколько далеко?

— Около пяти миль, сэр.

— Тогда веселее, мистер Кросленд, и поставьте фор-брамсель. Я немедленно поднимусь на палубу.Мистер Далглиш, во всех смыслах слова обладатель «Дилидженс»,[1] не спеша осушил чашку, достал подзорную трубу из чехла и направился к трапу в сопровождении Джека.

Незнакомец уже поймал ветер и лёг на параллельный курс. Прямо на глазах у офицеров, наблюдающих с правой раковины, на топе его мачты взвился сигнал и раздался выстрел с наветренного борта.

Джеку стало совершенно ясно, что скорее всего перед ними американский приватир –

никто другой не стал бы ложиться в дрейф в этом месте, посреди судоходного пути между Англией и Канадой, – и он был не слишком удивлён, когда Далглиш, передавая подзорную трубу, сказал:

— Да. Это «Свобода». Похоже, мистер Генри обновил окраску судна. Том, — обратился шкипер к шустрому молодчику, своему сыну, — пулей на топ мачты и скажи, имеют ли сигналы мистера Генри какой-нибудь смысл или это ещё одна подлая уловка. Мистер Кросленд, бом-кливер...

Пока Далглиш отдавал приказы добавить парусов, Джек изучал «Свободу»: длинная низкобортная шхуна, окрашенная в чёрный цвет, около семидесяти пяти футов в длину, двадцати в ширину. Судно, вероятно, под полторы сотни тонн, построенное с прицелом на скорость. Насколько можно было различить, она несла восемь орудий по борту, вероятно двенадцатифунтовых карронад, плюс ещё какое-то погонное. Палуба была забита людьми.

На шхуне подняли прямой фор-марсель, и она пошла по ветру бабочкой[2]. Но ни одна шхуна не способна показать свою лучшую скорость при курсе фордевинд, как не изворачивайся, и после длительной оценки Джеку показалось очевидным, что судно прибавило хода совсем не сильно, если прибавило вообще.

— Доброе утро, сэр, — прозвучал рядом чей-то голос.

— Доброе утро, мистер Хэмфри, — довольно холодно ответил Джек. Хэмфри был офицером, выбранным для доставки дубликата рапорта, его предпочли помощникам штурмана, принимавшим участие в битве с «Чезапиком».