— Давно?

— Менее получаса назад. Он искренно был убежден, что сможет помочь Гале.

— Где он теперь?

— Откуда мне знать? После того, как я обстоятельно объяснил ему причины вызова Гали в наш мир, принца как будто бы течением унесло.

— Что?! Что ты ему сказал? — взвился Ган, грозно нависнув над помощником и почти тестем.

— Все и предельно честно. — Нахмурился граф-рыб. — Вы же не будете отрицать, что после Галиной кончины объявите о помолвке с моей дочерью.

— Да как ты смел?

— А вы сами желали раскрыться ему?

— Да! — рявкнул Ган, более всего мечтая открутить плавники своему помощнику.

— Думаю, у вас есть шанс переговорить с Эдваро прежде, чем он, вооружившись, погонится за поганой иномирянкой.

В следующую секунду обозленный и негодующий император исчез из покоев.

* * *

Через час, а может и больше, карета остановилась у светло-сизой пористой структуры, которая огромным массивом высится на серой скале очередной глубокой пропасти, и Жмир поспешил сообщить правящей верхушке о нашем прибытии.

Покосившись на чури, стайкой окруживших карету, тихо поинтересовалась, могут ли они нас услышать.

— Нет, Великолепная. — Отозвался Жакоромородот.

— В таком случае, почему все вы не позволили мне послать этого ценителя куда подальше?

— Это ваш шанс на встречу с предводительницей восстания Фабурой. А она очень прислушивается к словам первого советника.

— Как ни странно… вам повезло. — Хмыкнул тритон. — В отличие от прочих, даже не тронули.

— Ничего себе не тронули! Меня облапали!

— В этом нет ничего странного. В личинке уважаемого Жмира разбудил жизнь очень энергетически зараженный гость. Более трехсот лет назад он перенес его с внешних границ мира на внутреннюю, — слизень бряцнул броней и переместился на потолок кареты, откуда с умным видом продолжил, — и с тех пор чури более всего почитает женскую красоту.

— Это был явно очень озабоченный гость. — Сообщила я, стараясь не думать, о том, что значит «разбудил», — три столетия прошло, а советника все еще плющит.

— Они сплющенные от рождения. — Насупился тритон. — А в помешательстве чури виноват Ваш энергетически заряженный спутник. Хотя надо отдать должное, благодаря Вам он уже трижды терял весь свой заряд.

— Это Соорский что ли?

— Он.

— Спасибо Весте за его темперамент! Так я опять на коне! Шикарненько. — Я покосилась на своих спутников и довольная возвестила. — Значит, если жить хотите, будете слушаться.

— Вот еще! — возмутился Шип.

— Прокляну…

Он злобно зыркнул на меня, но промолчал. О буре чувств подавляемых тритоньей волей сообщили лишь крепко сжатые губы и злобный прищур.

— Ага. И начнем вот с чего, раз я ваших законов не знаю, будете мне помогать. Ты, — я указала на тритона, — озвучиваешь самую низкую планку допусков в переговорах, а ты, — я указала на довольного Жакоромородота — самую высокую. Будете играть плохого и хорошего полицейских, а я третейского судью.

— А мы? — спросил Цимис.

— Охрана. Вас же не просто так растят при дворе.

— Кто рассказал? — зло покосился на меня Шип. — Это государственная тайна.

— Догадалась.