— Прекрасно. — Хлопнула в ладоши и увереннее произнесла, обращаясь к незваным. — Договариваться будем о том, как напакостить Его Императорскому Величеству.

— Это равнозначно смерти всей колонии. — Заметил первый.

— Как напакостить во благо. — Улыбнулась я. — Детали тет-а-тет при подписании договора. Ну что, повод для встречи весомый?

— Ей будет интересно услышать ваши доводы. — Согласился третий.

— В таком случае предлагаю вам не тратить наше общее время здесь и сейчас и сопроводить в колонию. И… когда тут уже свет включат?

Лучше бы я не настаивала и жила в неведении истинного вида ползучих чури еще хотя бы часа три, а лучше до конца вынужденного отпуска в Гарвиро, так и не поняв, кого перевозила с внешних границ мира к внутреним…

Я честно надеялась, что выглядеть они будут как наши земные губаны, но когда по близости загорелись первые планкноиды, поняла, как ошибалась. Они походили на личинок угря, еще вспомнился жуткий пример из паразитологии, но я тут же от него открестилась. Их полупрозрачные тельца размером с мою ладошку неприятно просвечивают. То есть рентгена не нужно, чтобы понять что внутри. Плюс плоские морды с тремя красными глазками на выкате и страшный оскал сделали их просто «очаровательными», не говоря уже о способе передвижения — не как у рыб — движение хвостом по горизонтали или ската — по вертикали, а с особенностью — по диагонали. От вида этаких перевертышей в количестве четырех сотен с воодушевлением взирающих на меня слегка передернуло. И я бы справилась с мурашками по всему телу и даже смогла улыбнуться, не окажись одна такая мордаха у самого моего носа.

— А глаза у нее карие. — Прошептал ужас, сплющенный по диагонали, голосом первого в числе трупов.

— Мамочки!

Все что произошло далее, не то что рассказывать будет стыдно, но даже вспоминать. Я взобралась на тритона, истошно вопя: «Сними с меня это!». А Это не поняв намека, продолжило все тем же восторженным голосом: «Кожа светлая, поры мелкие, есть родинка под левой бровью! И маленький шрамик на лбу!»

— Шииип! Сними его! — потребовала я у неподвижного тритона.

— Галя, вы великолепны! — громко возвестил ценитель моей красоты, и все его сплющенное племя поддакнуло.

— Кхм, — вступил в диалог слизень, — многоуважаемый Жмир, Ваше внимание очень смущает Галю.

— Что? — поинтересовался ужас, сверкнув мелким прототипом акульей пасти.

— Ослабьте натиск. — Тише добавил Жакоромородот. — Она очень впечатлительна.

— А… Простите, отцепился от моей шеи, отплыл на десять сантиметров. — Так лучше?

— Нет!

— Не просто карие, а с золотистыми вкраплениями! — сообщил чури, отплывая еще на десятку.

— И еще чуть-чуть, — пролепетала я, — вы отплывайте, и я скажу, когда остановиться. Дождалась, пока он удалится на полтора метра, и дала добро. — Прекрасное удаление для светской беседы.

— А для личной предлагаю это! — сообщил он, вмиг оказавшись опять у самого моего носа. Мой вопль удержал тритон, крепко сжавший свои объятия. — Невозможно разговаривая с Вами не смотреть в Ваши удивительные глаза, о Великолепная.

— Аха… — выдохнула тихо, потому что на остальное у меня воздуха не хватило бы.

— Так вас сопроводить? — не переставая скалиться, поинтересовался Жмир и подмигнул центральным глазом.

— Аха…

— Все-таки будете пакостить во благо?

— Аха…

— В таком случае разрешите предложить вам свои услуги.