— Пока смена течений Дарави не наполнит резервуары свежей водой. — Решил прояснить первый.

— Откуда тут свежая?

— Была раньше, сейчас только дрянь плавает. — Поддержал третьего четвертый и первый обидчиво засопел, почему-то опять у самого моего уха.

— Вы кто такие? — не сдержалась я.

— Мы чури, опергруппа разведки.

— Вы вторглись на запрещенные территории! — тут же вскинулся тритон, готовый в любую секунду кинуться в драку за правосудие по территориальному вопросу. — Пересекли внутренние границы государства!

Тоже мне блюститель правопорядка, еще бы невидимок начал атаковать с криками «Тревога! Тревога! Тревога!»

— Вы тоже… — нагло протянул визитер у моего уха.

Что-то бряцнуло. Уж не слизень ли готовит свои доспехи для дачи отпора?

— Только без потасовок в закрытом пространстве на скале с уклоном, ведущим в пропасть! Шип, Жакоромородот, я против. Сядьте.

Дождавшись, когда мои сопровождающие исполнят указ, обратилась к невидимкам.

— Мы в курсе, где мы и куда направляемся. И, скажу более того, держим курс к вашей предводительнице, в колонию.

— Она никого не желает видеть!

— Никого не принимает.

— Ни с кем не общается…

Отчеканили голоса, один только первый вдруг задался вопросом:

— Другие предложения есть?

— Возьмите нас в плен. — Предложила я.

— За что?

— За все хорошее. Меня Галей зовут, я из четвертого мира, прибыла с делегацией для проведения переговоров от имени Его Императорского Величества Гана Гаяши.

— Услышав от кого, точно не примет. — Отозвался любитель щупать.

— Даже ради общего блага?

— Еще и персоной нон грата сделает.

— Даже если вы работу получите?

— Если на тех же условиях предложить попытаетесь, то просидите в заточении.

— Сутки или двое. — Поддакнул первому второй.

— А если условия другие?

— Она возьмет на раздумья год, не меньше.

В карете повисло молчание. Я краем глаз подметила, что цвет вод из темно-сиреневого становится ультрафиолетовым, а кое-где вдалеке даже ультрамариновым. Наверное, планкноиды вернулись к прерванной работе. Покосилась в сторону неизвестных и никого не увидела, зато силуэты моих сопровождающих стали более четкими. Даже различила нервное передергивание глазок на ножках у бронированного слизня.

— А что, если мы напакостим Гану?

— Галя! — взвился тритон, впервые обратившись по имени. — Что вы себе позволяете?! Это предательство!

— Почему чуть что, так сразу Галя? На Гаяши так нужно было орать пять лет назад, а не на меня. И вообще… — я уперла руки в боки и последовала подсказке императрицы Глицинии. — Хочешь, чтобы тебя медузы украли! Певеи или те же вурвиты, например?

С опозданием вспомнила, что те медузы, к которым меня с амуром чуть не послали, агрессивны и опасны:

— Ладно. Это будут мирные медузы. И заберут тебя… дня на три.

Шип стал сползать на пол кареты.

— Не кисни, потом вернут живого и невредимого, психически здорового, без отклонений. Со всеми конечностями.

Подойдя ближе, оценила потерянный вид Шипа и махнула на него рукой:

— А ладно, оставайся, никуда посылать не буду, только помалкивай.

— Я…

— Но если захочешь дезертировать…?

— Я остаюсь.