Изменить размер шрифта - +

Она вышла из конюшни. Навстречу ей шел Уильям Бауэр.

– Жеребята умерли, – сказала Джейн. Бауэр кивнул.

– Я так и думал. Плохо. Но лучше для бедных малышей уйти сразу, если уж они так слабы. Видимо, они родились с серьезной патологией.

– Наверное, так и было, – сказала Джейн.

– Нужно, чтобы Тим выяснил, – решил Уильям, – почему у Принцессы так получилось с двойней – это случайность или она просто не способна рожать.

Тим и Морин все еще не появлялись.

– Я пойду взгляну на Персидскую Принцессу, – сказала Джейн.

– Чтобы сообщить ей плохие вести, – Уильям зажигал папиросу и с усмешкой посмотрел на Джейн прищуренными от дыма глазами.

Джейн холодно посмотрела на хозяина.

– Наверное, ей очень плохо. Тим сказал, что у Принцессы много молока.

– Виноват, – сразу сказал Бауэр. Казалось, ему действительно стало стыдно. – Я не хотел уколоть вас, совсем нет. У Принцессы много молока. Но я думаю, что мы это уладим. Без нас у Роддена погибла кобыла, – Бауэр нахмурился и помолчал, – и ему очень нужна кормилица для осиротевшего жеребенка.

Они подошли к стойлу Принцессы. Кобыла на самом деле выглядела потерянной, и Джейн сказала:

– Я думаю, что ваше предложение мудро, она будет хорошей матерью.

– Тогда все сделаем завтра, – согласился с ней Бауэр. Он переживает, подумала Джейн, и она чувствовала, что понимает его. Работая с лошадьми, привязываешься к ним, хотя в свое время ей трудно было поверить, что этот самоуверенный, знающий человек…

– Я потерял еще одного сегодня. – Голос Бауэра слегка дрогнул.

Джейн молчала.

– Кэм был совсем стар, – сказал он через некоторое время. – Очень стар и болен…

– Он умер? – спросила Джейн.

– Мне пришлось умертвить его. Его скрутило ревматизмом, я не мог больше видеть, как он мучается.

Джейн понимающе кивнула.

– Да, вот такие дела, – нарушил небольшое молчание Уильям Бауэр. – А как ваши трое?

– У меня даже не было времени взглянуть на них.

– Странно. Ведь это не проста лошади, а ваша личная собственность.

– Одна пятая этого, – напомнила ему Джейн.

– Занимайтесь своим делом, – настойчиво посоветовал Бауэр, – и не забивайте голову чужим.

Потом он кивнул Джейн и пошел в конюшню.

На следующий день Джейн и Бауэр полетели в Феэервилль. Едва они поднялись в воздух, как уже начали снижаться, поскольку, опускаясь к зеленым склонам плоскогорья, которое тянется, как сказал Уильям Бауэр, направо к равнине и потом к центру Австралии.

– Но это довольно благоустроенный городок, – опять крикнул Уильям, – госпиталь, несколько улиц с магазинами и железнодорожная станция. Джейн, как всякая женщина, немного пожалела, что она не увидит магазины, но она примирилась с этим фактом. Уильям посадил самолет на широкий отгороженный участок, стратегически размеченный для взлетов и посадок перевернутыми белыми пластиковыми ведрами. Должно быть, это и был второй конозавод. Сразу после их приземления подъехал «джип». За рулем сидел Родден, и Джейн напряглась, не из-за Роддена, а потому что свидетелем их второй встречи был Уильям Бауэр.

Джейн стало жалко себя. Двое против одной, по-детски подумала она.

Подошел Родден, поздоровался с ними. Джейн показались странными отношения Бауэра и Роддена. Родден, казалось, верховодил. А Уильям был скован.

Они сели в «джип» и сразу поехали в конюшни.

Быстрый переход