Когда она подходила к кровати, ее икру внезапно свела судорога. Чуть не плача от боли, Света допрыгала на одной ноге до кресла и повалилась на мягкие подушки.

Чрез пару минут мышцу отпустило. Едва девушка облегченно вздохнула, заломило сразу всю спину. С каждым мгновением девушке становилось все хуже. Каждое мельчайшее движение отдавалось острой болью в суставах, словно туда насыпали крупный песок, и теперь он царапает суставные поверхности, мешая их плавному скольжению.

В мышцах лопались тонкие металлические нити пружинки. Их режущие концы царапали тело изнутри, и не было возможности избавиться от них, кроме одного единственного способа – принять порцию морфия.

Свету изгибало во все стороны. Она пыталась принять такое положение, при котором боль была бы минимальной. Но любая позиция доставляла облегчение лишь на краткий миг, и снова ее мышцы скручивало и рвало на части.

В момент, когда, казалось, нет больше сил терпеть эту муку, в комнату вошел Гнус. У него в руках Света увидела два шприца, наполненных прозрачной жидкостью.

“Но почему два? – Подумала девушка. – Мне же будет много...”

Но наркотик предназначался не ей. “Дядя Володя” растолкал спящих и вручил им по утренней дозе.

Пока наркоманы ублаготворяли себя, маг подошел к девушке, заглянул ей в глаза. Она смогла задержать свой взгляд на нем лишь на пару секунд. Тело скрючилось, и голова, описав непредсказуемую траекторию, уперлась подбородком в левое плечо.

– Тебе плохо? – Участливо поинтересовался Гнус.

– Эк деваху ломает! – Заржал Рома. Или это был Гриша?

– Подожди немного. Скоро я тебе помогу.

Это скоро растянулось в вечность для Светы, хотя на самом деле прошло не более получаса. За это время бандиты позавтракали, а “дядя Володя” принес из своей комнаты массивную видеокамеру на трех “ногах”.

Девушке было все равно, что творится вокруг. Все ее тело жаждало одного: Морфия, Морфия! МОРФИЯ !!!

Настроив камеру, Гнус сходил еще за одним шприцом. Появившись, он закричал:

– Ребятки. Начинаем снимать.

Рома и Гриша затушили сигареты и подошли к магу:

– Чего делать?

– Картина первая: наполнение баяна .

Разложив на журнальном столике ампулы и шприц, так, чтобы были видны все надписи, Гнус приказал:

– Рома, вскрывай скляхи  и выбирай. Только мордой в объектив не лезь.

Бандит профессионально исполнил задание. Он наполнил шприц морфином и замер, ожидая следующего приказа.

– Света, теперь снимаем тебя. Поерзай, покажи, как тебе плохо. Девушка не обращала внимания на слова Гнуса. Ее внимание было приковано к вожделенному раствору. От близости желаемого, она действительно выгнулась всем телом. По нему прошла волна дрожи.

– Молодец. Хорошо. Теперь сцена укола. Гриша, твоя очередь. Только попади ей в вену с первого раза. Лишние дубли нам не нужны.

Оставаясь спиной к камере, наркобоевик отнял шприц у напарника и приблизился к девушке. Он бесцеремонно выгнул ей руку в локте, перетянул бицепс ремнем. Света застонала от боли.

Точное движение, и игла проткнула кожу. Поршень шприца неумолимо идет вниз, и морфий разносится током крови по страдающему телу девушки. На лице Дарофеевой гримаса нечеловеческой муки плавно перетекает в выражение такого же нечеловеческого восторга. Все боли испаряются, и обнаженное тело девушки расслабляется.

– Хорошо. – Гнус выключил камеру:

– Снимаем следующую сцену. Сексуальную. Участвуют Света и Гриша. Внимание! Мотор!

Наркоман подхватил легкое тело девушки и понес на кровать. Грубо швырнув ее на матрас, он снял брюки.

– Стоп! – Сказал маг. – Сейчас я буду снимать сбоку.

Он передвинул треногу с камерой, пощелкал кнопками.