– Начали!

И бандит со всей дури прыгнул на Свету. Она вскрикнула, но сексуальный агрессор уже делал свое дело.

Гнус водил объективом от головы до бедер девушки. Снимая то искаженное, то ли мукой, то ли блаженством, лицо Светы, то ее ноги, обнимающие насильника.

Наркоман двигался ритмично и размеренно. Он похотливо рычал и мял своими гигантскими ладонями грудь девушки.

– Теперь вдвоем! – Прозвучал очередной приказ Гнуса. Рома с видимым удовольствием присоединился. Свете очередной раз пришлось пережить пытку группового насилия. Одурманенная сверхдозой наркотика, она безвольно подчинялась рукам бандитов. Ее поднимали в воздух, изгибали дугой, выкручивали ей руки и ноги.

Бандитов не смущал направленный на них объектив камеры, документирующий каждое их движение. Они не раз принимали участие в таких съемках. Пленка подобного содержания могла заставить любого чиновника выполнять волю Рыбака. Особенно если таким образом насиловали его жену или дочь.

Не в силах сопротивляться, девушка лишь тихо постанывала. И это еще сильнее распаляло наркоманов.

– Достаточно. – Сказал Гнус.

Гриша и Рома замерли и посмотрели на хозяина, ожидая дальнейших распоряжений.

– Привяжите ее к спинкам кровати.

Немного отдышавшись, Света поняла, что с ней происходит. Она же сама дала согласие на то, что Дарофееву подкинут пленку, на которой записано, как ее насилуют. Девушка даже согласилась на симуляцию собственной смерти.

– Я загримирую тебя под труп. Раны, кровь, все это делается элементарно. Пусть Дарофеев думает, что тебя убили... – Убеждал Зайца “дядя Володя”. А Света радостно кивала, удивляясь столь изысканной форме мести. Теперь же, наблюдая сквозь полуприкрытые веки, как ее лодыжки и щиколотки обхватывают веревочные петли, девушка не волновалась. Ведь это всего лишь игра.

– Снято. – “Дядя Володя” пританцовывал около камеры. – Теперь каждый берет по скальпелю.

Эти слова испугали Свету зайца. Она раскрыла глаза и увидела двух приближавшихся к ней бандитов с блестящими острыми ножами.

“Может, это для достоверности? – Думала девушка, но тревога не уходила, а становилась еще сильнее. – Зачем дяде Володе меня убивать?..”

На видеокамере загорелся красный глазок.

– Начали!

И один из наркоманов лег на Свету. Началась очередная сексуальная сцена.

Не прекращая своих ритмичных движений, бандит приподнялся над девушкой на одной руке. Дарофеева почувствовала холодное прикосновение между грудей. Это было не больно. Сталь скользнула сверху вниз, и девушка посмотрела на свой живот.

На нем отчетливо виднелась тоненькая алая линия. Вдруг она как бы вспухла и из нее покатились первые капли крови. Это зрелище привело Свету в такой ужас, что она не шелохнулась, когда наркоман сделал следующий надрез. Лишь после этого она закричала.

– Хорошо. – Удовлетворенно бормотал Гнус, стараясь удержать в поле зрения видоискателя мечущуюся из стороны в сторону головку девушки.

Бандит занес скальпель и приставил его к соску Светы. Она дернулась, и лезвие глубоко вонзилось в ее плоть. Крик последовавший за этим мог вызвать жалость даже у камня. Но наркоман лишь усмехнулся и промычал сквозь зубы:

– Не вихляйся – дольше проживешь... – И опять провел лезвием вдоль тела Дарофеевой.

Хотя морфий и притуплял физическую боль, он не мог полностью нейтрализовать страх девушки. Она, несмотря на предупреждение бандита, кричала и вырывалась.

– Заткнуть ей рот. – Холодно сказал Гнус.

– Дядя Володя! Они же меня режут. По настоящему! – Света рыдала, пытаясь воззвать к своему благодетелю. – Вы же говорили, что все будет не по настоящему!

– А ты и поверила, глупенькая.