Хиссуне бросил взгляд на Альсимира.

– Как дела?

– Чувствую себя довольно слабым. Но опухоль вроде пошла на убыль.

– Мы промоем рану, когда дойдем до тех деревьев. Там должна быть вода.

– Я бы погиб, если бы ты не появился как раз в тот момент, Хиссуне.

Хиссуне лишь пожал плечами.

– Не я, так кто‑нибудь другой. Таким путем идти удобнее всего.

Немного помолчав, Альсимир сказал:

– Не понимаю, зачем тебя заставляют проходить это испытание.

– Ты о чем?

– Я имею в виду, заставляют подвергаться такому риску.

– Почему бы и нет? Все кандидаты должны пройти через него.

– Лорд Валентин имеет на тебя особые виды. Я слышал на прошлой неделе, как Диввис говорил об этом Стасилейну.

– Ну да, конечно, меня ждут великие дела. Главный конюший. Верховный ловчий.

– Я не шучу. Как ты знаешь, Диввис завидует тебе. И побаивается, поскольку ты – фаворит Коронала. Диввис мечтает стать Короналом, – это всем известно. И он думает, что ты стоишь у него на пути.

– У тебя, по‑моему, горячка началась от яда.

– Поверь мне, Хиссуне, Диввис видит в тебе угрозу.

– И зря. У меня не больше шансов стать Короналом, чем… чем у Диввиса. Наиболее вероятный преемник Элидат. А Лорд Валентин, как мне удалось узнать, собирается оставаться Короналом, сколько сможет.

– Да говорю же тебе…

– Ничего не говори. Прибереги‑ка лучше силы для перехода. До Эртсуд Гранда как минимум двенадцать миль. А по дороге нас поджидают еще четыре зверюги.

2

Вот сон пьюривара Фараатаа:

Наступил Час Скорпиона, и вскоре солнце поднимется над Велалисером. Сразу за воротами города, вдоль дороги, известной когда‑то под названием Дорога Прощания, но которая отныне будет зваться Дорогой Возвращения, собралась огромная процессия, вытянувшаяся чуть ли не до горизонта. Впереди стоит Грядущий Принц, окутанный изумрудным облаком. За ним – четверо в обличьях Красной Женщины, Слепого Великана, Человека Без Кожи и Последнего Короля. Затем следуют четверо пленников, связанных провисшими жгутами; а за ними – многочисленный народ пьюриваров: Те, Кто Возвращается.

Фараатаа парит высокого над городом, легко перемещаясь в любую точку на всем его протяжении, одним взглядом охватывая всю его необъятность, в которой нет ни одного изъяна: все отстроено заново, стены восстановлены, воздвигнуты вновь башни, поставлены прямо упавшие колонны. По акведукам вновь течет вода, цветут сады, удалены сорняки и кустарники, заполнившие все щели, город очищен от песчаных заносов.

Лишь Седьмой Храм оставлен в том же виде, что и во времена Падения: плоская поверхность, одно лишь основание в окружении каменных обломков. Фараатаа парит над ним, и мысленно проносится сквозь темный океан времен назад, чтобы увидеть Седьмой Храм таким, каким он был до разрушения, и перед ним возникает картина Осквернения.

А вон, смотри! На Столах Богов готовится нечестивое жертвоприношение. На обоих Столах лежат огромные водяные короли, все еще живые, беспомощные от своего собственного веса; их крылья слабо шевелятся, шеи изогнуты, глаза сверкают от ярости или страха.