– О чем нам говорить, Джастин? Нам нечего сказать друг другу. Полагаю, я обязана поблагодарить тебя за спасение и за то, что ты переправил меня в безопасное место. Спасибо тебе за это. Я всегда буду об этом помнить. – Белинда избегала смотреть ему в глаза. Она поймала себя на том, что вместо этого смотрит на его рот. Как ее губы жаждали его губ! Она быстро опустила взгляд, но вспыхнувшее желание только усилилось. – Между прочим, куда… куда мы держим путь? – спросила она, опираясь о письменный стол.

– На Барбадос. Здесь сейчас поднимется шум, начнутся поиски, – холодно пояснил он. – А остров вполне подходящее место для того, чтобы переждать, пока не уляжется вся эта суматоха. Потом мы доставим твою подругу Люси и ее будущего мужа в Филадельфию, если они того пожелают, и поплывем в Виргинию. Никто не осмелится нас там потревожить. Кроме того, я надеюсь, что все это сумасшествие с охотой на ведьм довольно скоро пойдет на убыль. Видишь ли, я узнал, что в следующем месяце сэр Уильям Фипс прибудет в Бостон, чтобы приступить к обязанностям королевского губернатора колонии Массачусетсского залива. Фипс – человек разумный, он внесет в ситуацию элемент здравого смысла. И думаю, он наконец сумеет обуздать это безумие, возможно, вообще положить ему конец. —

Джастин сделал шаг вперед. – Для тебя, Белинда, все уже закончилось. Проблемы деревни Сейлем остались позади. Теперь это уже в прошлом. А впереди простирается наше будущее.

– Наше будущее? – Белинда недоуменно посмотрела на него. Глаза ее переполняла горечь. – У нас нет никакого будущего, Джастин! Ты помолвлен! Или ты забыл об этом? Если ты рассчитываешь, что я стану твоей любовницей, а ты тем временем женишься на этой золотоволосой змее, то ошибаешься! – Гнев, горячий, неистовый, захлестнул ее. – Хотя тебе, с твоим проклятым высокомерием, это, конечно, не приходило в голову, но моя благодарность не безгранична. Думаешь, если ты спас меня от Тома Фелпса, так я позволю тебе… Ой, что ты делаешь? Отпусти меня!

Джастин подошел к Белинде и, не дослушав, взял ее за плечи. Он привлек ее к себе, заключил в крепкие объятия.

– Отпусти меня! – Голос Белинды дрожал, она попыталась освободиться, но Джастин держал крепко. В глазах ее заблестели слезы.

– Я люблю тебя, забияка. – Голос Джастина ласкал ее, словно шелк кожу. – Я люблю только тебя.

Белинда смотрела на него, лицо ее было бледным и растерянным. Но ее зеленые глаза с золотыми крапинками стали еще больше, чем обычно. Джастин чувствовал, что может утонуть в этих глазах. Сердце его учащенно забилось в унисон с сердцем Белинды, когда он прижал ее к своей груди.

– А… Гвендолин? Ведь ты любишь Гвендолин? – прошептала Белинда, пытливо глядя на него.

– Нет. – Он стиснул ее еще сильнее. – Я хотел ее. Хотел так, как мальчишка хочет выиграть приз на ярмарке. Но люблю я тебя, с той самой минуты, как впервые повстречался с тобой в лесу. Что-то случилось тогда между нами. Уже во время нашего первого поцелуя я почувствовал, что мы как-то связаны с тобой, но противился этим узам. Вплоть до той самой ночи в доме твоего кузена, когда мы предались любви возле очага. Тогда я понял, что ты – единственная желанная для меня женщина на всем свете, и я буду желать тебя всегда! И тогда я признался себе, что люблю тебя.

Белинда дрожала, прижимаясь к нему, уже начиная ему верить, но все еще боясь, что это хрупкое счастье может рассыпаться в любой момент.

– Джастин, мне очень хочется, чтобы это оказалось правдой! Но я не понимаю. В Бостоне ты упорно демонстрировал свою любовь к Гвендолин. Ты меня так обидел! Ты ясно дал понять, что я тебе совершенно безразлична!

Он поморщился:

– Это был не более чем спектакль, моя дорогая.