– Просто так, – с облегчением пробормотала Белинда.

Все складывалось как нельзя более удачно. Она никогда не увидит Фелпса вновь. За то время, что они с Сарой пробирались по запруженной людьми пристани, она постаралась выбросить из головы мысли о нем и о своем ночном кошмаре. Путешествие осталось позади, так же как и испытания, выпавшие на ее долю прошлой ночью. Будущее манило ее. Белинда мало что знала о поселении пуритан, и ей не терпелось узнать больше.

Основанное Роджером Конантом в 1626 году, поселение первоначально получило название Наумкеаг. Роджер Конант и Джон Эндикот, глава компании «Новая Англия», приложили немало усилий к созданию убежища для пуритан, чтобы Карлу I было труднее добраться до людей, чьи религиозные убеждения шли вразрез с его собственными. Белинда хотя и не была пуританкой – ни по происхождению, ни по воспитанию, – отмечала их стремление к свободе, восхищалась силой духа и решительностью. Эти люди оставили родные, обжитые места и отправились навстречу опасностям, подстерегавшим их в неизведанных, неосвоенных землях в заливе. Поначалу казалось, что морозные зимы и полное отсутствие цивилизации делают эти места совершенно непригодными для жизни, но с основанием Компании Массачусетсского залива положение дел существенно улучшилось.

Настоящий же перелом произошел в 1630 году. Джон Уайнтроп отправился в плавание на «Арбелле» в сопровождении флотилии из десяти кораблей, на которых находились семьсот человек и несметное количество домашнего скота и съестных припасов. Их прибытие в Сейлем в 1630 году ознаменовало начало настоящего расцвета колонии в Массачусетсском заливе. Небольшое, не имеющее четких границ поселение в гавани Сейлема медленно, но неуклонно разрасталось. С тех пор прошло шестьдесят лет, за эти годы Сейлем превратился в процветающий порт, жизнь в котором так и кипела. Вот, пожалуй, и все, что было известно Белинде об этом городе. Колонии Нового Света оставались для Англии чем-то таинственным и неведомым, и потому девушка не знала, чего ей ждать теперь, когда она покидает «Эсмеральду». Белинда сознавала, что ей предстоит испытать лишения, – ведь колонии, конечно же, во многом уступают метрополии. И все-таки Белинда не страшилась будущего. Она твердо решила найти свое место в Новом Свете, обрести тут свой дом и счастье.

Сердце гулко билось, когда она оглядывалась по сторонам, надеясь отыскать своего кузена. Вдруг кто-то довольно грубо тронул Белинду за плечо. Она повернулась. Женщина с ястребиным лицом, угловатая, в черной шляпе и коричневой шерстяной накидке, глядела на нее, прищурив глаза.

– Это ты – Белинда Кэди? Белинда кивнула:

– Да. А вы кто?

– Ханна Эмори. Я работаю у мирового судьи Кэди, он и послал меня за тобой. Я жду уже битый час, а дома полно дел, так что поторопись.

Белинда, слегка приподняв брови, оглядела бесцеремонную служанку. Ханна Эмори была невзрачным созданием лет сорока, с заостренным лицом, карими глазами-щелочками и пепельными волосами, выбивающимися из-под шляпы. В поведении ее не было даже намека на радушие или дружелюбие. Более того, Белинда отметила, что женщина относится к ней с явным пренебрежением, – ее маленькие глазки бесцеремонно оглядывали девушку с головы до ног. Даже когда Белинда посмотрела ей в глаза, Ханна Эмори не смутилась. Судя по хмурому выражению лица женщины, Белинда явно пришлась ей не по вкусу. Она критически скривила губы и прищелкнула языком.

– Что-нибудь не так? – холодно осведомилась Белинда – столь дотошный осмотр слегка ее позабавил.

Ханна ответила лающим презрительным смешком.

– Господин Кэди сказал, что ты путешествуешь с какой-то старухой, – произнесла она отрывисто и четко, – между тем как все прочие девушки сошли с корабля в сопровождении мужчин.