Следуя за навязанным Эоборусом экскурсоводом, Леха пересек двор, петляя среди бочек, ящиков, тюков сена и вольно разгуливающих кур. Должно быть, то гулял рыцарский обед. Со всех сторон двор окружали строения замка. В одном из них находился сводчатый проход, упиравшийся в массивные дубовые ворота, обитые широкими железными полосами. В воротах имелась маленькая калитка. Через нее мог протиснуться только один человек. Возле нее скучала пара часовых.

— Эй, Норегар! Давай, открывай! — окрикнул Энифар служивого.

— Куда собрался? — лениво спросил тот.

— А тебя дерет? Приказ господина Эоборуса.

Заслышав имя верховного мага, страж не стал задавать лишних вопросов и поспешил отпереть замок.

Солнце на мгновенье ослепило следопыта. За несколько суток, проведенных в Гнилой башне и покоях братьев, он почти забыл о свете дня. Тихая радость охватила душу. Воздух свободы ворвался в легкие и ударил в нос. Голова пошла кругом. Он даже не понял отчего едва не сделалось дурно. То ли от предчувствия скорого освобождения, либо от вони, с которой он так и не смог до конца свыкнуться.

Следопыт ступил на мост, перекинутый через наполненный водою ров. Стоячая вода цвела и издавала удушливое зловоние. Замок, как и весь Коралтар, не знал канализации. Гарнизон все нечистоты, включая содержимое ночных ведер, сливал в ров, отчего тот превратился в сточную канаву. Но Леха старался не обращать внимания на подобные неудобства. Он даже радовался городским ароматам, виду почерневших от времени и непогоды лачуг, людскому гомону, крикам скотины и кудахтанью кур.

Порядочно истоптав узкие и грязные улочки, путники оказались у двухэтажного дома, никак не походившего на ночлежку или пристанище местных босяков. Алексей позабыл о тошноте, и с интересом разглядывал строение. Энифар подошел к двери и принялся беспардонно колотить кулаком в дверь.

— Эй, Садфер! Открывай! — басил воин.

Садфер?! Следопыту имя показалось знакомым. Как же! Снадобье Садфера! Пыточная, зал Черного храма, присяга…

— Какого хорса надобно? — послышался дребезжащий голос.

— Отворяй, старый хрыч!

Скрипнула калитка. На пороге показался босой седовласый и длиннобородый старец в белом полотняном балахоне до пят. Ростом хозяин был выше коралтарцев, а кожей светлее. Казалось, напяль ему на голову дурацкий колпак, а в руки дай палку, и выйдет вылитый Гендальф.

— Ну? — буркнул дед.

— К тебе пожаловал рыцарь Аль Эксей, — важно объявил Энифар.

— Рыцарь? — искренне удивился старик. — Этот, что ли? — Садфер бесцеремонно ткнул следопыта в грудь крючковатым пальцем. — А, постой-ка! Так ты и есть тот чужеземец, которого упекли в Гнилую башню?

— Здравствуйте, — начало разговора пришлось Алексею не по душе.

— Надо же, здравствуйте! — передразнил хозяин гостя. — Чем обязан?

— Говорят, у вас можно побриться…

— И кто такое говорит? — старикан едва не взвизгнул то ли от радости, то ли от возмущения. — В этом поганом городишке услугами брадобрея пользуются всего несколько человек. И они либо тамарвалдцы, либо…  Ты из которых?

— Так как насчет бритья?

— Ладно, проходите, — старик сгорбился, махнул рукой и заковылял в дом, жестом приглашая следовать за собой.