— Друг мой, — начал он менторским тоном. — К хорошему коньяку непременно требуется хорошая сигара. Пока гости разлетаются по домам на метлах, боровах, козлах, черных кошках или просто на пучках соломы…  — Салативар разразился мелким смешком, закашлялся, монокль его упал, повис на золотой цепочке, на глазах выступили слезы. — Ой, не могу! Вот умора! Черную мессу ему подавай! Держите меня, духи преисподней, не то помру со смеху!

Спустя несколько секунд Салативар вновь преобразился. От былого веселья не осталось и следа.

— Видишь ли, голубчик. Мир задумывался творцом как единство противоположностей. Взять, к примеру, звезду. Ее распирает внутреннее давление, но гравитация не дает разлететься на куски. Действие рано противодействию. Физику в школе учил? Рядом со светом соседствует тьма, небесному и возвышенному противостоит земное и низкое. И далеко не всегда темное начало так ужасно как тебе представляется. Огонь, смола, сера, вечные мучения грешников в кипящих котлах…  не более чем выдумка невежественных фанатиков и шарлатанов. Согласись, нелепо в век атомной энергетики, коллайдера, ноутбуков, смартфонов и космических полетов пользоваться столь отсталыми технологиями. Ты правильно заметил, мы, темные, являемся частью природы, ее детьми и слугами, а вовсе не лохматыми чертями со свиными рылами. Кстати, не находишь некоторого сходства чертей с сатирами? Да, да! Именно они и послужили прототипом бесноватых жителей ада. Помилосердствуй, кормилец! Какие из них черти? Им бы выпить, пошуметь, поозорничать, с менадами поиграть. Невиннейшие создания. Но оставим лирику поэтам и прочим праздным писакам. Хочу поговорить о другом. Ты ведь помнишь, я рассказывал о скипетре Осириса. Им овладела Бессмертная. Она расправилась с тобой, унизила, лишила силы и памяти. И, доложу тебе, ловко у нее все вышло. Я так и не смог снять заклятие. Но на этом она не остановилась. Мало ей твоего позора. Подавай ей оружие Хранителя!

— Какого такого Хранителя? — от речей Салативара Леха впал в полузабытье и вовсе не заметил, как в его руке оказался бокал с коньяком.

— Хранитель… , - задумчиво произнес Салативар. — Я с ним не встречался. Да и едва ли кто из семидесяти двух видел его. Хранитель отвечает за равновесие сил света и тьмы. Он владеет оружием, способным нарушить шаткий баланс, уничтожить богов и тех, кто их создал. Представляешь, что случится, попади оно в руки Бессмертной? Вселенная погибнет, вновь сожмется в ничтожную точку. В любом случае случится нечто ужасное. Никто наверняка не знает.

— Странное дело, — удивился Леха. — Ни богам, ни демонам не по силам остановить эту, как ее, Бессмертную. И ты просишь меня?!

— Видишь ли, — пояснял Салативар. — Существуют неписаные правила. Нарушить их не под силу ни богам, ни тем более демонам. А ты не бог, не демон и не человек. По всем статьям подходящая кандидатура на роль спасителя и героя.

— Допустим, ты не лжешь. Тогда скажи, как Бессмертная завладеет оружием Хранителя?

— Шекспир сравнивал мир с театром. Но я бы выразился немного иначе. Мир — игра. Да, брат мой. Играют все. Боги, демоны, люди. Разница лишь в том, что для одних это борьба за выживание, а для других не более чем желание справиться с вечной скукой. Хранитель не исключение. Оружие нельзя выкрасть. Его не взять силой или магией. Его можно только выиграть. Но правила игры мне не ведомы. О них я лишь догадываюсь. Мертвец, мой слуга, идет по следу Бессмертной. Но он всего лишь Мертвец, и полагаться на него совершенно невозможно. Последний раз он видел ее в сорок четвертом в образе немецкого мальчишки, угодившего на восточный фронт. Надо думать, воплощение в разных телах, мирах, временах и есть результат игры. Но и это не все! Вспомни, почему ты попал в немилость к Бессмертной?

— Да, что-то такое припоминаю… , - рассеяно ответил Леха.