На подходе к мосту великий герцог почувствовал, как до его носа долетел душок, назвать который сносным он бы не решился. Нет, не дух, а смрад, вонище! Ветер подул со стороны Коралтара, принеся с собою целый букет «ароматов». Тут тебе и запах навоза, скота, помоев, человеческих испражнений и еще невесть чего. Тому Леха нисколько не удивился. Не раз он слышал о повышенной душистости средневековых городов. Вспомнился ему и немытый Скир. Теперь он с некоторым предубеждением смотрел на местных жительниц, многие из которых на первый взгляд показались милыми и симпатичными. Если и они не знают бани, то дело труба. Остается только сожалеть, что придется провести какое-то время в этой клоаке. Тут Алексей живо себе представил рыцаря, возвратившегося домой из дальнего похода. Грязный, вонючий, пропитанный собственным и лошадиным потом, со слипшимися волосами. И вот это чудовище, никогда не знавшее зубной пасты, лезет обниматься и целоваться со своей возлюбленной, с такой же как и он немытой хавроньей.

Леху передернуло. Мысленно он проклинал Салативара, фиолетовый замок и портал. Он настойчиво гнал от себя мысль о том, что может застрять в этой средневековой дыре на вечные времена. Одна надежда на Аакхабита. Наверняка древний дух не собирается променять заточение в могиле на плен в помойной яме.

Черный следопыт ступил на деревянный мост. Грязные доски, местами разбитые колесами, предательски поскрипывали. Сооружение вызывало некоторую опаску, хотя, как оказалось, без труда могло выдержать вес телеги и лошади.

У открытых настежь городских ворот, напоминавших скорее амбарные, лениво переминался с ноги на ногу караульный в железном шлеме, кольчуге-безрукавке, одетой поверх кожаной рубахи, наручах, кожаных штанах и сапогах с поножами. На перевязи у пояса стражника висел меч, а у стены из толстых дубовых колод сиротливо ютился круглый деревянный щит с массивным умбоном посередине. Солдат, утомленный службой, явно скучал и наверняка мечтал о чаше дешевого вина, ласках продажных красавиц и сытном обеде в ближайшем трактире. Появление незнакомца в камуфляже разрушило все его планы. Поначалу воин глядел на пришельца с опаской, мысленно оценивая собственные шансы на победу в поединке. Но, увидев, что путешественник безоружен, успокоился. Теперь в его голове крутились иные мысли. Как-то само собою вспомнилось, что поставлен он сюда бароном вовсе не для того, чтобы свернуть челюсть от зевоты и пялиться на девок, а собирать воротный сбор. Плюс к тому, у простака, незнакомого с местными нравами и порядками, можно запросто выудить пару лишних медяков на кубок кислого пойла.

Черный следопыт старался делать вид, будто вовсе не удивлен и не обескуражен видом вооруженного стража. Но в душе Леха все же струхнул. Вояка хоть и был на полголовы ниже великого герцога, но все же состоял при исполнении и оружии и мог запросто лишить незваного гостя нескольких зубов, если не жизни. А конфликт с представителем власти никак не входил в планы пришельца.

— Стой! — рыкнул страж, напуская на себя свирепость и важность.

— Здорово, служивый, — бодро ответил следопыт, хотя у самого тряслись поджилки. Он едва держал себя в руках. Сердце бешено колотилось и собиралось выскочить через глотку. Еще бы! Ведь не каждый день видишь живого средневекового солдата.

— Плати или проваливай! — злобно прорычал постовой.

Алексей резко остановился. Его едва не стошнило. От солдата шел стойкий запах пота и гнилых зубов.

— Чего платить-то? — тихо спросил копарь. Он не хотел поднимать шум по пустякам и гневить стража.

— Как чего? Воротный сбор. Проходишь через городские ворота — плати. На то имеется установление самого Уэрдемора Железная Перчатка, барона Коралтарского!

— И много ли платить, любезный?

Солдат замешкался с ответом, прикидывая, сколько можно накинуть сверху.