— А дороги чьи?

— Деревенские. Хотя, Уэрдемор на них давно глаз положил. Мало того, что его покойный папаша наши земли отдал Сегонту Одноглазому, так еще и на дороги позарился.

— Стоп! — выкрикнул следопыт. — Что-то ты меня совсем запутал. Послушай! Я, как ты понял, нездешний. Иду издалека и почти ничего не знаю о ваших делах. Растолкуй, что тут да как.

— Так я и говорю, — оживился косарь, — Я сразу приметил, ты нездешний. Поначалу вовсе за разбойника принял. Да как не принять? Пошаливают тут временами. А наряд у тебя каков? Никогда такого не видывал. Сапоги, поди, больших денег стоят. Вот и подумал, не местный. Ну, еду, значится, с сенокоса. Глядь, а у дороги ты стоишь. Вот, думаю, подозрительный человек. Я-то с покоса, а ты через надел Корина топал. Он хоть и приходится мне дальним родственником, да только не всегда мы с ним ладим. А земли тутошние приписаны к Силирии. Ну, деревня моя родная. На то и грамота имеется. Да только барон Данегал Безумный, отец Уэрдемора Железной Перчатки, отдал наши земли за службу в пользование Сегонту Одноглазому.

— Так вы что, крепостные?

— Чего? — не понял крестьянин. — Нет, в крепости мы не сидим.

— А принадлежите этому одноглазому, как его…

— Вот ты причудник. Я тебе толкую, а ты что? Никому мы не принадлежим. Мы сами по себе. И земля наша. А Сегонту отдаем десятину. Надо ведь и рыцарям с чего-то кормиться. На одном жалованье долго не протянешь.

— А барон этот, Железный Эрдедемор, с чего живет?

— Уэрдемор Железная Перчатка, — поправил Леху крестьянин. — Да, вот мы уже проехали целый рат, а я не знаю как тебя величать.

— Извини. Задумался и упустил. Алексей из Харькова. Это город такой.

— А, ну да, понятно. Аль Эксей. Чудное имя. Да и о городе таком не слыхал. А меня Скиром кличут. Чем кормится, спрашиваешь? Да уж поверь, землю не пашет. Платим и ему десятину. А еще базарную пошлину, воротный налог. Городских обдирает. Собирается и дороги обложить. А нам жить-то с чего? Но, но, родимая, — Скир хлестнул лошадь, и та ускорила шаг.

— До города далеко? — переспросил черный следопыт.

— Нет, рукой подать. Вот, доедем до ближайшего перекрестка. Там тебя и высажу. Сам поеду прямо. В Силирию. А ты бери направо. Где-то через пяток ратов и будет Коралтар.

— Это что, город такой?

— Он самый. Тпру, старая! — Скир дернул за поводья. — Все, приехали. Дальше сам как-нибудь доберешься. В таких сапожищах можно и до северного моря дойти. Ну, бывай. Заходи, если что, ко мне в гости в Силирию. Пропустим по кубку прошлогодней кислятины, поболтаем. Расскажешь о Хар Кова. Чужестранцы у нас в диковинку.

— И на том спасибо, — копарь спрыгнул с телеги. И, надо сказать, вовремя. Леху уже начало подташнивать. От Скира несло также как и от его доисторической кобылы. Похоже, земледелец не мылся недели две, если не больше.

— Но, родимая, — простолюдин вновь огрел кнутом измученное животное и потянулся к дому, оставив незадачливого путешественника на развилке дорог в полном одиночестве.

Алексей пошел по дороге в сторону, указанную возницей. Идти ему никуда не хотелось. Теперь он ясно осознал, что портал во второй раз над ним зло подшутил. В свое время великий герцог прочел несколько фэнтезийных романов о попаданцах. В книжках выглядело все предельно просто. Бравый спецназовец мочил врагов налево и направо, рубил их в капусту и укладывал сотнями из рогатки. Невзрачная девчушка из офисного планктона становилась непременно принцессой, по которой сохли десятки принцев из соседних королевств.