След последнего вождя клана Морганов – Тига Моргана – привел ее в Америку, в долину Рогз-Холлоу, населенную главным образом потомками переселенцев из Шотландии, носящими фамилии Морган, Рамзи и Синклер. Ей не составило особого труда установить, что американские Синклеры ведут свою родословную от Айана, младшего брата прямого пращура Мойры Калума Синклера, вождя своего клана. Однако Морганы, судя по имевшимся в ее распоряжении историческим документам, имели больше оснований притязать на владение поместьем Баллантре. А поскольку Синклеры проводили в долине всего несколько месяцев в году, она предпочла связаться с Таггартом.

Ее первое письмо к нему послужило началом их удивительных отношений, в результате которых Мойра обрела не только значительную материальную поддержку, но и друга. Теперь же, когда его не стало, она не решалась повторить свой эксперимент.

Она знала, что у Таггарта четверо сыновей, но о них он ей никогда ничего не сообщал. Даже когда они с Таггартом стали обмениваться мнениями практически на любые темы, Мойра не рисковала рекомендовать ему наладить контакт со своими детьми. В конце концов, это было его сугубо личное дело, совать свой нос в которое она не имела никакого права. Да и к их деловому партнерству эти семейные дрязги никакого отношения иметь просто не могли. Подай Таггарт ей повод, она бы, разумеется, не преминула удовлетворить свое естественное любопытство и засыпала бы его множеством вопросов об этих мальчиках, которые выросли без матери. Но Таггарт хранил молчание относительно них, и Мойра благоразумно не затрагивала болезненную для своего друга проблему отцов и детей.

Ей казалось, что сыновья Таггарта не имеют ни малейшего представления о ее существовании, как не знают они ничего и о Баллантре. В своей записке мистер Темплтон лишь сообщил ей, что выполнит все желания своего покойного друга. И хотя при жизни Таггарт и заверял ее в том, что и после его ухода о полуразрушенном замке и о ней самой будут заботиться, никаких свидетельств того, что он изложил свою волю письменно либо хотя бы попросил об этом Мика, у нее, к сожалению, не имелось. В инициативу же его детей ей почему-то не верилось.

Но даже если допустить, что Таггарт отметил это в своем завещании, нельзя было исключить и того, что в его отсутствие сыновья могли легко обернуть отцовский наказ так, чтобы совершенно освободиться от этих обязанностей. Ведь никто из четверых братьев не жил в Рогз-Холлоу, и коль скоро особой привязанности к отцу они не испытывали, логично было предположить, что им нет дела ни до своих предков, ни до родовых корней в далекой заморской стране.

Все это оставляло Мойре мало шансов на успех.

Порыв холодного ветра со стороны озера вынудил озябшую Мойру плотнее обхватить свои плечи руками. Дай-то Бог, подумалось ей, чтобы буря задержалась, иначе ей не удастся сделать все намеченные на сегодня дела. В первую очередь, естественно, требовалось откорректировать и перепечатать свою новую статью. Потом – отправиться в Дарниш, на встречу со своим земельным агентом Дугом Уэнтуортом, которую она ему назначила заранее, на случай если получит отказ от банка. Она бы не продала и клочка земли Синклеров, будь на то ее воля, но в складывавшихся обстоятельствах ей следовало быть реалисткой.

Вполне могло статься, что банк заберет у нее всю прилегающую к замку землю за долги, и с этим следовало считаться. И хотя ни малейшего представления о реальной стоимости своей недвижимости Мойра и не имела, равно как и о том, найдется ли вообще на нее покупатель, сдаваться без боя она не собиралась. Раз уж ей достало ума сдать землю в аренду мелким фермерам и таким образом обеспечить себе хоть какой-то доход, значит, и на этот раз она не промахнется. Слава Богу, смекалки ей всегда хватало. Подумав так, она взглянула на мглу, стремительно охватывающую небосвод над озером, и с досадой призналась себе, что сегодня все-таки дала маху: гроза стремительно назревала.