Зажав трофей под мышкой, он вернулся к своей машине и увидел в двух шагах от нее запорошенную снегом женщину, одетую в длиннополую парку, меховые унты и шерстяную вязаную шапочку, натянутую до бровей. Выражая всем своим обликом презрение к бестолковому субъекту противоположного пола, умудрившемуся застрять в сугробе, она язвительно промолвила певучим голосом с легким приятным акцентом:

– Если вы намерены улететь на этой метле в город, то имейте в виду, что срок ее эксплуатации истек еще в прошлом месяце.

Такое начало разговора пробудило к незнакомке у Таггарта живой мужской интерес. Оправившись от первого потрясения, он стукнул черенком об асфальт и заявил:

– Все равно все полеты временно отменены в связи с плохими метеоусловиями. Скажите, пожалуйста, это ваш автомобиль завис над обрывом? Или вы просто вышли прогуляться перед сном?

– Мой сотовый не принимает в кабине сигнал, – ответила незнакомка. – Вот я и пытаюсь найти местечко получше, чтобы попросить о помощи.

– Ну и как? Вам это удалось? – с надеждой в голосе поинтересовался Таггарт, борясь с желанием подойти к ней поближе.

– Очевидно, в данной ситуации мне бы следовало ответить, что сюда вот-вот примчатся мне на подмогу два здоровяка, – сказала незнакомка.

– Не шутите так жестоко с мужчиной, почти отморозившим пальцы на ногах, – жалостливо сказал Таггарт.

Ему показалось, что она улыбнулась, однако в следующий миг включила заднюю передачу и сдала назад, вместо того чтобы броситься в его распростертые объятия.

– Разве я в этом виновата? – кивнув на его автомобиль, спросила она. – Ну и что из того, что у меня не оказалось с собой аварийной лампы? Мне показалось, что мой пикап застрял в сугробе достаточно далеко от дороги. Разве в такой мгле возможно что-либо толком разглядеть? Мне еще повезло, что я выбралась из кабины целой и невредимой!

– А что стряслось?

– На повороте у меня лопнула передняя левая шина. И я едва... – Она осеклась, взглянув через его плечо на свой балансирующий над обрывом грузовичок, вздохнула и зябко повела плечами.

Таггарт сделал еще шаг вперед, не задумываясь о последствиях.

– Стойте на месте! – воскликнула она, вытянув вперед руку.

– Я лишь хотел вам как-то помочь... – пробормотал Таггарт.

– Спасибо, не надо. Не беспокойтесь, я всего лишь немного переволновалась. Что ж, это пройдет, в жизни всякое случается. Простите, ради Бога, что я перегородила дорогу.

Она улыбнулась, и ему захотелось увидеть ее глаза, улыбнуться ей в ответ и продолжить их начавшийся разговор, послушать, как мило она выговаривает слова. Он и не подозревал, что способен возбудиться от чьего-то непривычного произношения знакомых ему слов, и был приятно удивлен, обнаружив у себя такую особенность. Конечно, лучше было бы беседовать в тепле, а не на холодном, пронизывающем до мозга костей ветру.

– Я вас и не виню, – сказал он. – Мне следовало снизить скорость перед поворотом. Но я спешил добраться до города и устроиться там на ночлег.

– Вы, как я догадываюсь, прибыли к нам из Штатов?

Таггарт кивнул, пытаясь унять дрожь в коленях. Терпеть холод становилось все труднее, ноги окончательно потеряли чувствительность.

– Должна вас огорчить, – сказала незнакомка, – Дарнищ, где вы могли бы переночевать в гостинице, остался у вас позади.

– Я полагал, что в Калите.