— Я так и думал, — невыносимо самодовольно отвечал Колин.

— Я получаюсь не слишком-то интеллектуальным убийцей, да?

— Ничего, бывает, — утешил его Колин.

И снова оба ненадолго умолкли.

— Еще что-нибудь?

— А что, мало? — спросил Колин в ответ.

— И ты пойдешь в полицию с этой дурацкой историей?

— Говорят же тебе, я не собираюсь тебя закладывать. Но сам-то ты поосторожней, не проболтайся еще кому-нибудь.

— Лучше бы ты сообщил в полицию, — взвыл Роджер.

— Нет уж, спасибо, я не намерен во все это ввязываться!

— Тогда я сам туда пойду и расскажу все в точности, как ты сказал!

— И будешь болван болваном, — холодно среагировал Колин.

Несмотря на все возмущение Роджеру хватило здравого смысла понять, что он и в самом деле окажется в таком случае болваном, да еще каким.

И снова повисло яростное молчание.

Снаружи послышались шаги, и в дверях появился Рональд Стреттон.

— А, вот ты где, Роджер. А я тебя обыскался. Инспектор полиции уже здесь, он ждет тебя в столовой.

Роджер встал, не без тайной благодарности освободителю.

И поймал на себе взгляд Колина. Тот обнадеживающе кивнул.

Глава 9

Дело против доктора Чалмерса

Инспектор Крейн из полиции Уэстерфорда оказался верзилой с развинченной походкой, ни капли не похожий на стереотипный образ вышколенного служаки. У него было приятное лицо и держался он, по крайней мере в этом доме, застенчиво, почти виновато; во всяком случае, в нем не было и капли той самодовольной бойкости, какую столь часто напускают на себя полицейские чины. Рональд Стреттон, его старинный знакомый, уже успел сообщить ему все обстоятельства — попросту, без малейшей неловкости, как своему человеку.

Узнав, что в числе приглашенных был Роджер Шерингэм, инспектор выразил желание начать опрос именно с этого джентльмена.

— Очень рад с вами встретиться, сэр, — приветил он Роджера. — Разумеется, наслышан о вас. Все это ужасно, сэр, но надеемся, что, так сказать, не по вашей линии.

— Нет, — с твердостью в голосе подтвердил Роджер. — Нет, конечно.

— Ну разумеется, нет. В таком случае, сэр, присядьте, пожалуйста. Мне бы очень хотелось услышать от вас обо всем, что, на ваш взгляд, могло бы пролить какой-то свет на эту трагедию или хотя бы в какой-то мере помочь коронеру.

Для допросов инспектору отвели столовую, и оба собеседника уселись в торце длинного стола; инспектор выжидательно раскрыл блокнот. Роджер сообразил, что процедура предстоит не слишком формальная, раз при опросе присутствуют и братья Стреттоны: Рональд угнездился на краешке стола, поставив ноги на сиденье стула, а Дэвид молча стоял, опершись о каминную полку.

— Поймите меня правильно, инспектор, ведь я едва знал миссис Стреттон, начал Роджер и следом поведал о своем общении с нею накануне вечером.

— А! — инспектор навострил уши и в предвкушении облизнул карандаш. Миссис Стреттон в самом деле говорила вам о своем намерении покончить с собой?

— Скорее о теоретической возможности, чем о намерении, — уточнил Роджер. — Но говорила, да.

— Но несмотря на это, вы ничего не сделали? — спросил инспектор как-то виновато.

— А что я мог сделать? Она просто рассуждала о такой возможности в будущем. Она не говорила, что собирается выполнить это намерение нынче же вечером.

— Значит, вы ничего не предприняли, сэр?

— Нет.

— Я вынужден спросить вас, — произнес инспектор еще более виновато, почему вы не сочли необходимым принять какие-либо меры?

— Потому что не верил ни единому ее слову.