— Мы спали слишком долго, — пророкотал гофмаршал. — Несчастные обстоятельства, огонь и война разрушили наши храмы в Ферангоре, Акконеле, Беоране, Лаверине. Скоро останется лишь Эльдинор на Орлиной горе. Говорю вам, некие силы стремятся расшатать Стражу древних Патриархов — ослабить узы, что связывают корону, Изгнанных, людей и земли. На озере мы повстречали старого водяного демона — он бродил на свободе, точно в прежние времена. И мы слышали шепотки темных близнецов, что ныне ходят за Леопардом Ирлака. Эррест рассыпается на куски.

Абраваналь обвел взглядом своих советников: Ламорика, Кирена, Конзара. Он судорожно стиснул губы. Дрожа от холода в стороне, Дьюранд подумал о Лендесте, Альвен и Аделинде. У старика был даже внук, погибший вместе с Альвен. Почему, ну почему септаримы решили вмешаться только сейчас?

В темных окнах всплеснулись черные крылья.

— Ваша светлость, — проговорил гофмаршал Конран. — Даже сейчас, в эту самую минуту, близнецы не прекращают своего колдовства. Радомор слишком долго молчал. — Люди в замке подняли руки, складывая пальцы оберегающим знаком, и прильнули к бойницам. — Давайте поднимемся на стены и посмотрим оттуда, сверху.

Когда Абраваналь заговорил снова, голос его звучал не громче шепота.

— Только полный безумец откажется от помощи в такую минуту. Делайте, как считаете нужным. Я… — Он сглотнул. — Я восхищен вашим мужеством. Спасибо, что присоединились к нам в сей черный час.

Маршал Конран низко поклонился, и стальные кольца кольчуги откликнулись шелестящим перезвоном. Одноглазый рыцарь повел своих рыцарей к лестнице.

Глаза всех присутствующих следили, как странный отряд выходит. Мокрый насквозь Дьюранд остался стоять посреди зала.

Молодой рыцарь нашел в толпе лицо Дорвен. Глаза ее влажно блестели.

— Владыка Небесный! — ахнул Кирен Лис.

Дьюранд шагнул из теней к свету. От холода он все еще двигался скованно, как ревматичный старик.

— Да, милорд.

После ухода септаримов большинство собравшихся в зале так и остались стоять, с глупым видом глядя им вслед. Теперь чары рассеялись.

Ламорик схватил Дьюранда за руку.

— Мы ждали и ждали, но к наступлению темноты ничего не увидели, и Конзар заставил меня поверить, что ты уже не объявишься. Армия с тобой?

— Н-нет, в-ваша светлость.

Сейчас войско двигалось с юга от Акконельского залива — а быть может, как раз заворачивало к северу.

— О… — выдохнул Ламорик.

— Но ты нашел их, мальчик? — требовательно спросил Конзар. — Там есть вообще войско?

Дьюранд махнул рукой.

— Это… Саллоухит, капитан. — Он попытался улыбнуться. — План состоит в том, чтобы подойти к городу ночью. Они идут.

Ламорик медленно повернулся. В глазах его забрезжило понимание.

— Саллоухит… Я знал его по Баррстоуну. Он ни за что не пойдет прямым путем, если может найти извилистый.

— Лагерь стоял ровно там, где и говорил гонец. Мы должны подготовиться. К рассвету они будут тут.

По лицу герцога Абраваналя разлилась широкая улыбка. Казалось, он хочет что-то сказать, но тут всеобщее внимание привлек какой-то странный звук. Люди вокруг Дьюранда замерли, потрясенные, а звук становился все громче и громче, пока не наполнил весь зал — гулкий, монотонный напев. Все рыцари, в том числе и Дьюранд, схватились за рукояти мечей.

Конзар прищурился.

— Очередное нападение?

— Нет, — покачал головой Абраваналь. — Прислушайтесь. Жреческие штучки.

Присутствующие начали переглядываться.