Дьюранд сжал ему руку.

— Я знаю.

* * *

— Сэр Дьюранд! — Передаваемый по людской цепочке шепот призвал молодого рыцаря на стены, где остальные предводители гиретцев все так же вглядывались на юг.

Дьюранд кивнул и, оставив подрывника, протиснулся через ряды мрачных солдат на лестницу, что вела вверх. Очередной вражеский снаряд сотряс башню так, что ее всю зашатало. Дьюранд припал к камням, чтобы не упасть, и в конце-концов разыскал Ламорика. Тот стоял, пригнувшись, рядом с капитаном.

— Радомор заметил баронов, — ровным голосом произнес Конзар.

— Тогда… выходит, я опоздал, — выдохнул Дьюранд.

У Ламорика побледнели губы.

— Вон там гонцы скачут от батальона к батальону. Наверное, что-то увидели.

Армии Гирета до Бейндрола оставалась еще добрая тысяча шагов.

— Он уже занял оборону? — спросил Дьюранд.

Конзар покачал головой, глядя на полосу прибрежных песков. Глаза его сверкнули.

— Ага! А вот и разведчики Саллоухита.

— Теперь — или никогда, — проговорил Дьюранд. Если упрямая северная башня так и не упадет, Радомор бросит все свои силы против войска Гирета.

Прибрежная полоса внезапно вспыхнула, словно воды вдруг взяли и выпрыгнули на берег. Донесся отдаленный гром копыт. Воины Гирета — ряд за рядом — выезжали на берег, мчась между перевернутых лодок.

Пока Дьюранд пытался прикинуть расстояние и отгадать, что будет дальше, со двора внизу донеслись громкие крики. Сперва Дьюранду показалось, будто в северном углу возникла какая-то драка. Но это была не драка. Это был Торольд. Сжимая в руках киянку, рудокоп вырвался из толпы. Несколькими быстрыми шагами он преодолел расстояние до пылающей ямы и скрылся в языках пламени под башней.

Дьюранд остолбенел — замер прямо на глазах тысячи ирлакских лучников.

Стрелы свистели мимо него — он не замечал ни их, ни сдавленных ругательств товарищей по оружию.

На берегу озера всадники обгоняли неровные ряды пехотинцев. Щиты и попоны всех цветов радуги горделиво сообщали о титуле и имени их владельцев: воинов со всех уголков Гирета.

— Вниз, болван! — прикрикнул Кон.

И тут северная башня обрушилась — где-то в ее пылающих недрах Торольд сделал свое дело. Люди на укреплениях вцепились в камни кладки, когда могучая башня оторвалась от поддерживающих ее стен и с грохотом завалилась во внешний двор. За тысячи лет берега Сильвемера еще не слышали подобного шума. К небесам взвились столбы пыли, камни под ногами защитников крепости пошатнулись.

Дьюранд оскалил зубы и бросил последний беглый взгляд за стены, туда, где гиретские рыцари пустили коней вскачь к мосту через Бейндрол. А затем вместе с половиной собравшихся на стенах ринулся вниз, в бурлящий котел внутреннего двора.

— Сомкнуть щиты! Передние ряды — на колени! — взревел Конзар.

Радоморовы батальоны хлынули в брешь, и в ту же минуту сотни воинов опустились на колени, тесно сдвинув щиты и выставив вперед, в тучу пыли, длинные копья. Люди Радомора скользили вниз по куче камней и обломков башни, крича от злобного торжества — но попадали на острия или ударялись о сплошную стену щитов. Дьюранд увидел, как один зеленый воин так и остался висеть на копье над передними рядами защитников крепости. Все новые и новые бойцы с воем скатывались с груды обломков и погибали, не успев понять, что произошло. План Конзара оказался удачен. Солдаты Гирета с яростными криками потрясали копьями — словно чудовищный монстр щелкал зубами.

Оказавшийся не у дел в задних рядах Дьюранд воображал себе сцены, что разыгрывались сейчас за стенами крепости. Радомор, ревя от злости, гонит свою поневоле разделившуюся армию по улицам разрушенного города.