Пришлось сжать руки в кулаки, чтобы сдержать порыв коснуться ее.

— Кое-что невозможно отобразить красками на холсте.

— Что, например?

— Бьянку. Достаточно одного этого имени.

Она, должно быть, ощутила мои чувства, хотя я изо всех сил пытался захоронить их в себе. Что-то замерцало в ее взгляде, когда она снова посмотрела на меня, и этот взгляд задержался на мне дольше, чем требовалось. Потом она отстранилась, осторожно, как человек, слишком близко подошедший к краю утеса.

— Когда-нибудь вы прославитесь, и люди будут умолять вас нарисовать что-либо.

Я не мог отвести от нее глаз, подозревая, что никогда больше не увижу ее.

— Я рисую не для славы.

— Конечно нет, и именно поэтому станете знаменитым. И когда это произойдет, я вспомню далекое лето. До свидания, Кристиан.

И она ушла — как я тогда решил, навсегда — прочь от утесов, по диким травам и цветам, тянущимся к солнцу.

Глава 4

Коко Калхоун Макпайк никогда не оставляла на волю случая выпавший счастливый шанс, особенно если в этот день гороскоп советовал принять более активное участие в семейных делах и навестить старого знакомого. Совершенно ясно, что можно осуществить обе рекомендации одновременно, нанеся неформальный визит Холту Брэдфорду.

Коко помнила его мрачным мальчиком с горящими глазами, который поставлял им омаров и слонялся по деревне в поисках неприятностей. Также не забыла, как Холт когда-то остановился, чтобы поменять спущенное колесо, пока она на обочине сражалась с автомобилем, пытаясь понять, каким концом впихнуть домкрат под днище. А потом натянуто отказался от предложенных денег за услугу, быстро запрыгнул на мотоцикл и умчался прочь, так что она не успела должным образом поблагодарить его.

Гордый дерзкий бунтарь, размышляла Коко, сворачивая на его дорожку. И все же в какой-то степени великодушный. Если у нее хватит ума и хитрости, она сумеет… обыграть его характер и добиться задуманного.

«Так вот каков дом Кристиана Брэдфорда!» — мысленно воскликнула она. Коко, конечно, видела коттедж и раньше, но тогда не подозревала о связи между их семействами. Она на мгновение закрыла глаза и постаралась что-то почувствовать, наверняка здесь остался какой-то духовный след, не стертый временем и ветром.

Коко нравилось ощущать свою причастность к чему-то мистическому. Истинное ли это впечатление или игра воображения, но она не сомневалась, что на самом деле уловила в воздухе дуновение какой-то страсти. Довольная и своей интуицией, и собой, Коко решительно двинулась к зданию.

Она тщательно оделась, вполне естественно желая выглядеть привлекательной. Тщеславие не позволяло поступить иначе. Но также хотелось походить на изысканную леди до кончиков ногтей, к тому же классический зеленовато-голубой костюм от «Шанель» прекрасно маскировал немолодой возраст.

Коко нацепила на лицо, как надеялась, мудрую и успокаивающую улыбку, однако дикий лай и непрерывный поток проклятий внутри дома заставили приложить руку к груди.

С крайним раздражением Холт — явно только что из душа, с волос капает вода — рывком распахнул дверь. Сади взвизгнула. Коко пискнула. Быстрые рефлексы дали Холту возможность схватить любимую псину за загривок, пока та не спихнула гостью с крыльца.

— О Боже.

Коко смотрела то на собаку, то на мужчину, удерживая тарелку с самолично испеченными шоколадными пирожными с орехами.

— О Господи, какое огромное животное. Очень похоже на нашего Фреда, и мне остается только надеяться, что он скоро перестанет расти. Думаю, при желании вы могли бы ездить на ней верхом, правда?

Коко взглянула на Холта с сияющей улыбкой:

— Мне очень жаль… кажется, я не вовремя?

Он продолжал бороться с питомицей, но та уловила пленительный запах лакомства и захотела получить свою долю.