Прежде, чем он снова стал задумчивым, на мгновение, в уголках губ Брэндона появилась улыбка.

— Когда заварилась вся эта каша с преследователем, я пытался помочь ей. Но было невозможно оказывать помощь, находясь в Хьюстоне, поэтому когда я узнал, что какой-то мудак мастурбировал на ее кровати, я предложил ей переехать ко мне. В качестве прикрытия, мы придумали историю о том, что она моя невеста. Я никому не мог рассказать правду.

А Джек, поверив в ложь о том, что Морган была помолвлена, с удвоенной настойчивостью убеждал ее подчиниться ему.

Жизнь без нее обернется сплошным мучением, но он не имел права жаловаться, ведь какое-то время она принадлежала только ему. Конечно, она не выйдет замуж за Брэндона… но и с ним она тоже больше не заговорит.

— Могу поспорить, твоего отца бесит сложившаяся ситуация с Морган.

— Ты себе даже не представляешь.

Горькая улыбка Брэндона сказала о многом.

— Как бы то ни было, я был в ужасе, когда получил приказ отправиться на три недели в командировку в Ирак. Я знал, что она останется одна и будет крайне уязвима. Знаешь, мне даже пришла в голову мысль, позвонить тебе, поскольку ты, блять, профессионал в этом деле.

Он вздохнул.

— Но я не мог дать тебе такую власть надо мной. Мне даже не приходило в голову, что все это время ты ждал момента, чтобы отомстить мне.

— Да, я не собирался сдаваться в течение всех этих трех лет.

— Я не виню тебя, — тихо признался Брэндон.

— Я просто рад, что из-за этого не пришлось откладывать мою поездку. Надеюсь, мы разобрались с этим раз и навсегда?

— Безусловно.

Джек вздохнул.

— Спасибо за правду.

Молчание. Джек сверлил Морган тяжелым взглядом, будто от этого она могла придти в себя. Но она не сдвинулась ни на миллиметр.

— Ей вкололи снотворное?

— Полагаю, что да. Она проснулась, около десяти минут назад, но сейчас…

Внутренности Джека скрутило, одновременно и от надежды, и от напряжения.

— Она что-нибудь говорила?

— Нет. Она просто осмотрелась вокруг, увидела меня и Дика, и снова закрыла глаза.

Она не спросила про него. Да и, собственно говоря, почему она должна была это делать? Глупо было надеяться. Ведь с ее точки зрения, он солгал и использовал ее. Почему она должна верить в то, что он любит ее? А если бы даже она и любила его… что ж, их с Брэндоном сегодняшнее утреннее представление благополучно излечило ее от этого.

Он заслуживал потерять Морган.

Но невыносимая потребность иметь ее рядом, разжигала в нем яростное отрицание данного факта. И осознание того, что он никогда больше не прикоснется к ней, полоснуло его, словно ножом, между ребер.

— Наверное, это и к лучшему. Так, она не будет чувствовать боли.

— Верно.

И она не проснется прямо сейчас. А если все-таки проснется? Захочет ли она, чтобы он был здесь? Нет. Она никогда не захочет видеть его снова, рядом с собой.

От ощущения тяжести в груди, он впечатал ботинок в стерильно чистый пол.

— Я должен идти. Скажи ей….

Что? Какую еще хрень он мог ей сказать, чтобы хоть немного улучшить сложившуюся ситуацию? Должно произойти гребаное чудо, чтобы она изменила свое мнение по поводу него.