В тот день после обеда я направился в Горхам. Городок находился всего в нескольких милях, но это была бесплодная поездка, как я и предполагал.

Баргус ужасно постарел, у него почти не осталось волос и зубов, пальцы пожелтели от никотина. На нем была футболка с надписью «Нет новому мировому порядку» с изображением голубого берета военных сил ООН в перекрестье снайперского прицела.

В полутьме магазина виднелись коробки с копошащимися в них пауками, вокруг веток обвивались змеи, жесткие спинки тараканов поскрипывали, когда они громоздились один на другом. На прилавке рядом с хозяином в большом стеклянном ящике присела четырехдюймовая саранча, согнутые в коленках ножки поднимались выше головы. Баргус кормил ее сверчком, который выпрыгнул из грязной кучи и отчаянно пытался спастись. Прожорливая тварь повернула голову и наблюдала за его стараниями, как будто удивившись самой попытке, а затем принялась пожирать добычу.

Баргус почти сразу узнал меня, когда я подошел к прилавку:

— Так-так, да ты цветешь и пахнешь.

— Хорошо выглядишь, Лестер, — ответил я. — Как тебе удается оставаться таким молодым и привлекательным?

Он бросил на меня сердитый взгляд и вытащил что-то, застрявшее между двумя оставшимися у него зубами.

— Ты что, Паркер, гомик? Я всегда знал, что ты извращенец.

— Ну, Лестер, ты мне льстишь, но ты не в моем вкусе.

— Хе! — раздалось не очень убедительное восклицание. — Пришел что-то купить?

— Мне нужно кое-что узнать.

— За дверью сразу направо, и дуй, пока не упрешься в чертову задницу. Скажи там, в преисподней, что это я тебя послал.

Он принялся читать книгу, которая, судя по картинкам, была самоучителем по изготовлению взрывных устройств из пивных банок.

— Ну, так с бывшими школьными друганами не разговаривают.

— Так ты мне не приятель, и я не хочу, чтобы ты здесь торчал, — пробурчал он, не отрываясь от книжки.

— Могу узнать почему?

— Да у людей вокруг тебя есть такая привычка — подыхать.

— Люди везде умирают, а ты вроде парень на вид крепкий.

— Это да, но те, кто рядом с тобой, на тот свет отправляются чаще, быстрее и целыми пачками.

— Ну, так чем быстрее я уйду, тем безопаснее для тебя.

— А я тебя не держу.

Я слегка постучал по стеклянному ящику, как раз в поле зрения саранчи, и ее треугольная голова прямо-таки отдернулась. Из всех насекомых мантида больше всех похожа на человека. Глаза у нее так устроены, что обеспечивают прекрасное многомерное зрение. Она различает некоторые цвета, может повернуть голову и как бы посмотреть себе за спину. Как и человек, мантида ест все, что может добыть: от шершней до мышей. Когда я шевелил пальцем, насекомое неотрывно следило за его движением, его челюсти ни на минуту не останавливались, вгрызаясь в сверчка. С верхней половиной его корпуса уже было покончено.

— Отстань от нее, — буркнул Баргус.

— Ну и хищник.

— Да, эта тварь и тебя сожрала бы, если бы ты не дергался, — в кривой усмешке обнажились его гнилые зубы.

— Я слышал, они и «черную вдову» перекусят.

Книжка была забыта.

— Я видел, как она это делает.

— Может, не так она и плоха.

— Не любишь пауков? Ты не в тот магазин пришел.

— Да, я их не так люблю, как некоторые. Не так сильно, как господин Падд.

Глаза Лестера опять смотрели на страницу, но все его внимание было приковано ко мне.

— Никогда о таком не слышал.

Он сглотнул и посмотрел на меня:

— Какого черта ты там несешь?

— Ты навел его на Харви Рэйгла.