— Отцом готовишься стать? Игрушки закупаешь?

— Это Катины.

— Она еще в куклы не наигралась, что ли?

— Это я ей подарил.

— Миленький. Ну вот что, голубок, я тебе покажу, что сделаю с твоей Катенькой. — Лена, не торопясь, порылась в сумочке и достала свой любимый брелок с опасной бритвой. — Сестричка мне уже порядком надоела, нам слишком тесно в этом городе. Если ты не уговоришь ее сделать аборт, то я… — она открыла брелок и хрипло рассмеялась, — сама его ей сделаю. Бесплатно, по-родственному.

Лена взяла мишку поудобней и ловким движением вспорола ему живот, из игрушки посыпался поролон. Женя опешил от такого сюрреализма, а после кинулся с кулаками на Лену:

— Ты дура! Что ты делаешь?!

Лена, несмотря на свой живот, ловко увернулась от Жени и крикнула шоферу:

— Куда смотришь? Придержи его!

Кинг Конг оттащил Женю и силой вдавил в диван, встав рядом и удерживая его там.

— Я же для тебя стараюсь, tonto. Хочу, чтобы всем нам было хорошо! Ну зачем хорошей девочке такой кобель, ты все равно никогда не изменишься — одни страдания ей достанутся. А тебе, я знаю, так хорошо, как со мной, в постели ни с кем никогда не будет! Так что можешь меня поблагодарить заранее, я все твои проблемы скоро решу. Ну а если ты не поймешь меня, то за все придется отвечать твоей подружке. — Лена вернулась к шкафу с игрушками и взяла другую. — Если же мер никаких не примешь, тогда я твоей querida Катеньке все личико попорчу.

Она, улыбаясь, старательно разрезала морду зверюшке, после чего потрясла ее как следует, пока из нее не высыпался весь поролон.

— А потом может быть и так: «хрусть левая нога и пополам, хрусть правая нога и пополам!» — Лена, явно получая наслаждение от своей работы, отрезала игрушке лапки и бросала ими в Женю. — Знаешь, я ведь и тебе могу кое-что отрезать!

Она оглядела комнату:

— Ой, ой какая грязь, извини, что я напачкала у тебя. Ладно, я поеду, а ты подумай над моими словами. И даже и не думай смотаться с сучкой в Москву — я вас везде достану, мама не поможет.

Когда за незваными гостями закрылась дверь, Женя испытал нестерпимое чувство облегчения. Всплыло любимое лагутенковское: «Он порежет меня на меха…» И с этой секунды он навсегда разлюбил «Мумий Тролль». Он долго сидел на диване, тупо оглядывая беспорядок в комнате. В себя он пришел от звонка в дверь. Женя заметался по комнате, не зная, что лучше делать — бежать к двери или убирать останки игрушек. Звонили все настойчивей, и Женя обреченно пошел открывать. На пороге стояла Катя.

— Привет! В клубе сказали, что ты заболел — температура и все такое, вот — лекарств принесла, но ты, я вижу, неплохо выглядишь. Столбом не стой — дай зайти.

Катя прошла мимо Жени и застыла на месте, не зная, как и реагировать на беспорядок.

— Оба-на! — с обидой в голосе протянула Катя. — Вот у тебя какая болезнь, ты, оказывается, плюшевый маньяк-расчленитель. Сначала даришь игрушки, а потом на куски режешь. — Она подобрала мишку со вспоротым животом. — Это была моя любимая. Что скажешь-то, чего молчишь?

— Ну… понимаешь…

— Ничего я не понимаю. Это из-за того, что я не хочу аборт делать?

— Ну не совсем…

Катя села на пол посреди всего этого безобразия и стала собирать куски игрушек.