– Боже мой!…

– Известно ли, почему был убит этот бедняга?– спросил Дэвид.

– Я не должен был вам этого рассказывать, но с учетом того, что считаю вас как бы своей будущей семьей, скажу: похоже, он занимался торговлей наркотиками и был убит по приказу своих хозяев… Причины этого мне самому неизвестны.

Миссис Тетбери бросила на мужа полный отчаяния взгляд.

– Когда после этого был обнаружен труп Джозефины, которую тоже задушили…

Гарриет тихо простонала.

– … то поначалу решили, что здесь имеет место обычная любовная история. Полиция арестовала меня лишь потому, что я должен был встретиться с ней приблизительно в то же время, когда произошло убийство… Но потом комиссар Прицци обнаружил связь между этими двумя убийствами и установил, что их причина – все те же наркотики. Мне трудно себе представить, чтобы и Джозефина тоже… ма ке! Но ведь это полиция, верно? С тех пор как я больше не являюсь прямым участником в этой истории, она меня больше не интересует.

Гарриет с трудом удалось произнести:

– Вам… вам… очень повезло!

– Теперь я думаю только о Сьюзэн.

Тетбери потребовал более детальных пояснений:

– Скажите мне, молодой человек, когда мы только приехали, вы ведь говорили, что полицейские до сих пор находятся в гостинице?

– Они приехали сюда еще вчера, сразу же после того, как было обнаружено тело директора… Впрочем, что за чушь я несу?! Они же сами его и обнаружили.

Гарриет полушепотом спросила:

– Его тоже задушили?

– Нет, перерезали горло… Просто-таки невероятная рана… От уха до уха! Никогда бы не подумал, что в таком маленьком человеке может быть столько крови!…

На этот раз Гарриет не выдержала и потеряла сознание, а ее супруг поспешил отыскать в чемодане предусмотрительно захваченную из Вилтона бутылку виски.

Когда такси доставило их к отдаленному пляжу, находящемуся по дороге на Три моста, куда Рэдстоки отправились в поисках покоя, Дэвиду пришлось вступить в первую на неприятельской территории стычку из-за стоимости этой поездки. Будучи совершенно уверенным с первых же шагов на этом континенте, что все люди здесь думают только о том, как бы полностью обобрать несчастных британцев, имевших неосторожность оказаться в их стране, Дэвид раскричался, находя плату за проезд непомерной. При этом они спорили с шофером на разных языках, совершенно не понимая друг друга, и надежды на взаимопонимание таяли по мере того, как тон их спора продолжал повышаться. Вскоре в спор вмешались другие водители такси, полагавшие, что чем сильнее они будут кричать, тем лучше их поймут эти упрямце англичане. Гарриет, которая уже больше не могла все это переносить, поискала в своем словарике слово, отражавшее ее отношение к противоположной стороне, и выкрикнула его в адрес водителей:

– Ладрони!

Последовавшие за этим беспорядочные громкие выкрики превзошли все ожидания мисс Тетбери. Одни из них потрясали кулаками у носа Дэвида, выкрикивая при этом, похоже, ругательства, один в исступлении топтал на земле свою кепку, а остальные при помощи оживленных жестов, с дрожью в голосе, комментировали оскорбление, нанесенное им англичанкой, утверждая, что не только они сами, но и несколько поколений их семей были ею обесчещены. Наконец, все это привлекло внимание дежурного полицейского, который подошел, выслушал жалобы итальянской стороны и пальцами сделал знак Тетбери, давая понять, что необходимо расплатиться. Дэвид вынул из кармана бумажник, полицейский отобрал необходимую сумму и передал ее не помнящему себя от негодования и обессилевшему от жестикуляции водителю, а затем развел в разные стороны спорщиков. У Тетбери возникло сильное желание поскорее убраться из этой страны дикарей.