Видимо, да. Поскольку Мэгги тут же оттолкнула его с такой нежданной силой, что он чуть не упал, и словно кошка отпрыгнула за розовое атласное кресло.

— Почему? — трогательно прерывающимся шепотом выдавила она.

— Что почему?

— Почему ты хочешь на мне жениться? — В ее газах были непонимание и тревога.

Почему? Она еще спрашивает, почему? Джереми едва не расхохотался. Ни одна из знакомых девиц не прыгала на него с дерева, не целовала с такой пылкостью, не разбивала ему губу, не пыталась схватить возбужденный член, как ракетку для бадминтона. Кто же из мужчин не захочет жениться на такой девушке?

— Что ты имеешь в виду под своим «почему»? — ухмыльнулся он.

— Джерри, ты меня почти не знаешь… — серьезно начала Мэгги.

— Почти не знаю? Да я знаю тебя лучше, чем кого-либо, Мэгги. Знаю, как блестят твои глаза, когда тебе весело. Знаю, как ты щуришься, стараясь разглядеть что-то вдали. Знаю, как ты прикусываешь нижнюю губу, когда рассматриваешь что-то вблизи. Знаю, как раздуваются твои ноздри, когда ты пытаешься соврать. Вот как сейчас, — засмеялся Джерри. — Нет такого, чего бы я о тебе не знал. Знаю даже, как приоткрываются твои губы при поцелуе.

Мэгги быстро взглянула на его рот и синяк на челюсти. Все сразу встало на свои места.

Ну конечно.

— Это лорд Эдвард, не так ли?

— Не понял.

— Тебе приказал лорд Эдвард. — Она вдруг рассвирепела. По-настоящему, до темноты в глазах. Да как он посмел ворваться к ней и требовать, чтобы она вышла за него замуж? Ему велел дядя! — Можешь сообщить от меня своему дядюшке, что он чересчур старомодный, если думает, будто я из-за твоего поцелуя жду предложения руки и сердца. Возможно, когда он был в нашем возрасте, так все и делалось, но сейчас тысяча восемьсот семьдесят первый год. Неужели он действительно считает…

— Мэгги, о чем ты говоришь? — растерялся Джереми. Она яростно замотала головой, отчего ее роскошные волосы рассыпались по плечам.

— Отправляйся назад в Ролингз-Мэнор и поблагодари его за заботу о моей репутации, скажи, что даже если он обнаружит меня в твоей спальне голой, я и тогда за тебя не выйду, будь ты хоть единственным мужчиной на земле!

Последнее заявление несколько его ошарашило, но Джереми не собирался отступать. Никакая свирепая ярость не могла заставить герцога свернуть с намеченного пути. К тому же ярость Мэгги лишь маска, за которой она скрывает истинные чувства, прежде всего страх. Да, Мэгги его боится, и он догадывался почему: она страшилась неизвестного.

И Джереми намеревался проследить за тем, чтобы эти страхи развеял только он и никто иной.

— Дядя Эдвард ничего мне не приказывал, Мэгги. Это моя идея.

— Я думаю, тебе пора уходить. — Казалось, она его не слышала, щеки у нее были уже не розовыми, а пунцовыми.

— Никуда я не уйду, пока ты не скажешь мне «да», — твердо заявил он.

— Долго же тебе придется ждать, потому что я не собираюсь выходить за тебя замуж.

— Почему?

Мэгги топнула ногой.

— Я не обязана тебе объяснять. Просто убирайся отсюда!

— Нет. Сначала объясни, почему не хочешь за меня выходить.

— Потому что это нелепо! Мы слишком молоды, чтобы жениться.

— Согласен. Я готов тебя ждать. А ты меня подождешь?

Да пусть он ждет хоть до скончания века, а ей все равно будет страшно выходить за него замуж! Но она никогда не призналась бы в подобной слабости.