Агнесса завопила. Она подняла ноги на сиденье и так сильно сжала руку Сильвии, что та вскрикнула от боли. Потом Агнесса лягнула Оскара, а он дёрнулся и отпрыгнул как раз в тот момент, когда автомобиль резко накренился. Оскар отлетел к двери, Максимилиан прыгнул за ним, мяукая: «Без паники, это Оскар». Машина повернула, и Максимилиан почувствовал, что падает. Он попытался сохранить равновесие, лавируя хвостом, но его задняя часть перевесила. С паническим воплем оба кота вывалились из окна на землю и попали прямо в грязь. Максимилиан успел заметить, что в окне мелькнуло лицо Сильвии, и услышать, как она в тревоге звала его, но через пару секунд её голос растаял в холодном ночном воздухе. Кавалькада машин промчалась мимо них, пыль рассеялась, и Максимилиан с Оскаром остались одни в темноте. Труппа месье Лавроша умчалась в замок Фоули.

Глава 3

Таинственные звуки

Оскар, сидевший с ним рядом, потянулся и принюхался.

– Полёвки, – пробормотал он. – Похожи на обычных мышей, но более деликатесное блюдо.

У Максимилиана заурчало в животе.

– Ну почему они не остановились? – простонал он.

– Люди так медленно соображают, – объяснил Оскар. – Они уже доедут до замка, но потом спохватятся и попросят водителя остановиться и подождать тебя. Нам придётся идти пешком.

У Максимилиана снова заурчало в животе. Деревья вокруг, казалось, тянулись в бесконечность, и никакого света ни от какого замка не было видно. Если бы только Оскар не выскочил так неожиданно из коробки!

Они пошли по дороге, а вокруг сгущались тени. Когда выглянула луна, деревья стали казаться ещё выше, а их длинные ветви сплетались друг с другом, словно клубок змей. Когда же набегало облако, то воцарялась полная темнота, и всё, что Максимилиан мог видеть, – это были мерцающие звёзды в вышине. Он никогда прежде не замечал, как тихо бывает ночью. В Лондоне всегда шумно, даже когда театр закрывается. Они с Оскаром тогда сидят на крыше и слушают, как внизу гудит транспорт и гомонит народ в ночных клубах и ресторанах, и все эти звуки сливаются в городской шум – фон городской жизни. А здесь, в темноте и ночной тишине, каждый звук усиливается многократно. Хруст веточки, по которой пробежала землеройка, кажется треском падающего дерева. Писк мыши воспринимается как вопль. Максимилиану становилось всё страшнее, когда луна пряталась за облаком. Он держался поближе к Оскару, радуясь, что друг оказался рядом.

Когда они добрались до вершины холма, набежала тучка, и тени вокруг них задвигались. Максимилиан подпрыгнул, увидев, как что-то бледное, мерцающее спустилось с верхушки деревьев и исчезло в зарослях.

Оскар остановился и принялся вглядываться в темноту. Максимилиан присоединился к нему, и теперь они вдвоём смотрели на аллею, которая вела к воротам с изысканным кованым узором. За воротами угадывался огромный дом. Башни уходили ввысь по обе стороны здания, и свет горел в десятках окон. Луна освещала каменную кладку и больших мраморных львов, которые находились по обеим сторонам арки напротив дома. В серебристом свете была чётко видна резьба, украшающая свод, какие-то чудовища с открытой пастью и взлетающие орлы. Замок Фоули!

Максимилиан почувствовал, как его сердце подпрыгнуло и желудок последовал за ним. Всего несколько прыжков – и его ждёт ужин и возможность спокойно вздремнуть. Размахивая хвостом от радости, он помчался вперёд и уже пробежал половину аллеи, когда раздался странный звук – низкое рокочущее жужжание, которое могла бы издавать огромная-преогромная пчела.