Катя… подружка…

Молодой человек набрал номер…

– Катерина? Это Антон, друг Веры… Она не у тебя часом? Что значит – какая Вера? Да подруга ж твоя!.. Что значит нет?

Разговор тут же прервали…

Выдохнув, молодой человек озадаченно пригладил волосы. Вот это дела! Катя свою подругу не признала. Говорит, нет у нее никаких знакомых Вер и никогда не было… Впрочем, тут он мог и ошибиться с номером… вполне…

И что дальше? Что делать-то? Ждать или все же съездить в Мурино? Ага, уедешь, а Верка тут же и нарисуется – так всегда и бывает. Потом губки надует, обидится, скажет: чего ж не подождал?

А вдруг и впрямь что-то стряслось? Нет, надо ехать… А Вера, в конце концов, и позвонить может, если все же явится.

Да, так!

Запустив двигатель, молодой человек живенько развернулся и погнал свой разрисованный каршеринговый «Ниссан» к Московскому проспекту, а уж далее – к объездной…

Проносились за окнами автомобили, автобусы, какая-то радиостанция передавала старинные песни…

Поморщившись, парень прокрутил ручку настройки, нашел «Питер-ФМ»… Кипелов запел про Косово поле… Тоже, конечно, нерадостная песенка, но хоть что-то…

– Стань другому воину невестою…

Водить Антона научил отец, профессиональный шофер-дальнобойщик. С матерью он давно был в разводе, но новую семью не завел и с сыном поддерживал вполне добросердечные отношения. До самой своей смерти… Недавно похоронили – и года не прошло. Во сне оторвался тромб… Сорок семь лет, вот так вот. А с виду – цветущий здоровый мужчина…

Эх, Верка, Верка… Давно надо было рвануть в Мурино, не ждать… Ведь правда и есть – если что, позвонит же! А-а… а вдруг у нее смартфон украли? Или потеряла где-нибудь? Ладно, разберемся – не век же у «Московской» отстаиваться!

Все Мурино было забито машинами, так что пришлось бросить «Ниссан» в паре кварталов от нужного дома, уж где оказалось свободное место. Хлопнув дверцей, Антон зашагал по широкому тротуару, скептически поглядывая на огромные «человейники», торчащие, словно деревья, в непроходимой лесной чаще. Вот уж никогда бы тут ничего не купил! Хотя… у людей разные могут быть причины, и в первую очередь – материальные…

Сам-то Сосновский проживал в старой общаге на Ново-Измайловском проспекте, с соседом – и это еще повезло, что с одним. Сосед Сашка, впрочем, парнем оказался хорошим… Вера же нашла квартирку в Мурино, потому как до работы близко. И это, конечно, здорово! Спустилась со своего двадцатого этажа, пару сотен метров прошла – и вот он, «Салон красоты», прямо напротив «Красного и Белого»… Салон назывался «Манифик», причем по-французски и с ошибками – «Manific» – как слышу, так и пишу. А Верочка-то в школе изучала французский и училась очень даже неплохо. Потому на ошибку сразу же указала начальству – и вывеску переделали, как надо – «Manifique».

Вон он, виднеется… вывеска не светится – закрыт еще, по воскресеньям – с двенадцати…

А ведь Верочка-то могла и банально проспать! Ла-адно, разбудим…

Даже не пришлось звонить в домофон – из нужного подъезда (да-да – подъезд, какие к черту, «парадные» в человейниках?) как раз вышли какие-то парни…

Почти бесшумно раздвинулись двери лифта… новенького, еще неиспоганенного, с большим – во всю торцовую стенку – зеркалом.