— Осторожнее, господин мой! — Нефтис попыталась заслонить правителя собой.

Маленький отряд — десять человек, пятеро смертоносцев — мгновенно ощетинился копьями, паучата спрятались людям за спины. Однако тревога оказалась ложной: в густой травяной кочке белел оскал не спрятавшегося в засаде хищника, а начисто обглоданного черепа. Подойдя ближе, Найл раздвинул траву копьем и обнаружил еще несколько костей.

— Кто‑то здесь неплохо подкрепился, — задумчиво пробормотал правитель.

— Идемте отсюда, господин мой, — забеспокоилась Нефтис.

— Смотри. — Кончиком копья Найл раздвинул черепу челюсти. — С виду это останки человеко‑лягушки, но плевательной трубочки во рту нет. И пальцы с тремя суставами… Тебе никогда не казалось, что лягушки очень похожи на людей?

— Никогда, господин мой, — закрутила головой стражница.

— Вот и я думаю, откуда у лазутчиков Мага могли взяться перепонки на ногах? Может, он вовсе не в горах живет, а здесь, в Дельте?

— Не знаю, господин мой.

— Я тоже.

От ближайших деревьев потянуло сладковатым ароматом, и правитель заторопился.

Злой божок стоял на поляне, в центре круга голой земли — метра на три от него трава выгорела в пепел, а пепел развеяло ветром. Впрочем, сама поляна выглядела все такой же зеленой, а голубенькие цветочки вроде даже размером больше стали. Тем не менее задерживаться здесь никто не собирался. Стараясь держаться от него подальше, люди обошли божка, а смертоносцы вообще предпочли ждать конца охоты за пределами поляны.

Обитателям земляных нор злой божок тоже не принес удачи. За считанные минуты трое из них оказались нанизанными на копья, и охотники торопливо отправились восвояси — задолго до наступления темноты охотники гордо вступили в проход через колючий кустарник.

Всю дорогу Найл ощущал на себе тяжелые взгляды из тростников, однако напасть оттуда никто так и не решился.

Принцесса стояла на самой границе леса. Несмотря на жару, она предпочла темную тунику — из тех, что шила для своих гвардейцев; собранные узлом на затылке волосы были заколоты длинной обсидиановой булавкой, в ушах висели сапфировые серьги, лоб закрывала черная шелковая лента. На правителя дохнуло давно забытым запахом можжевельника.

— Здравствуй, Мерлью, — остановился правитель.

Принцесса не отвечала, пока все охотники не прошли мимо, а затем холодно поинтересовалась:

— И долго мы будем здесь торчать?

— Ты о чем? — растерялся Найл.

— Я принцесса, а не муравьиная матка. Я должна править, а не обеды для дикарей собирать. Долго мы еще будем тут сидеть? Ты будешь возвращать свой город или так и протухнешь в этих болотах?!

— Но ты же сама говорила, что с беременными женщинами нам не пройти.

— Где не пройти?

— Как где?! — разозлился Найл. — До Богини нам с ними не дойти!

— А зачем тебе Богиня? — с холодным спокойствием переспросила принцесса.

— Чтобы заручиться ее помощью и вернуться в город!

— Так вперед! Сколько можно сидеть на одном месте?!

— Ты собираешься нести младенцев через Дельту? — склонил голову набок Найл.

— Зачем? Сходить к Великой Богине ты можешь и без них.

В лесу повисла тишина, хотя к разговору вроде бы никто и не прислушивался.

— Здесь никому ничто не угрожает, — напомнила принцесса. — Женщины уже не лежат с огромными животами, а очень даже бодро ходят на охоту. Загонять дичь они прекрасно научились. Ты хотел увидеться с Богиней? Ну так иди! Иди, и давай выбираться из этого проклятого места!

Найл молчал.