— Значит, пройдет тысяча лет, и никто не сможет определить, что в городе Дира тоже жили люди?

— Не знаю, — опять пожал плечами Найл. — Ножи и топоры поржавеют, деревянные лестницы и кровати сгниют, кувшины рассыплются в прах. Крыши комнат и коридоров рано или поздно просядут. Кости похороненных в озере постепенно растворятся в воде… Останется только глубокий провал на месте вашего города и красивое озеро рядом.

— Какой ты все‑таки злой, Найл, — обиженно отвернулась принцесса.

— А при чем тут я? — удивился правитель. — Ты же сама спросила!

— Мог бы ответить, что хоть что‑нибудь да останется!

— Конечно, останется, — немедленно согласился Найл. — Серьги твои останутся. Они ведь золотые!

— И диадема! — требовательно топнула ногой девушка. — Она тоже красивая!

Тем временем солнце высушило росу и изрядно прокалило воздух. Пауки наконец‑то зашевелились, а согревшиеся стражницы заторопились в дорогу — устали толкаться на одном месте. Правитель выждал еще немного — пусть смертоносцы окончательно придут в себя — и повел отряд дальше.

Путники благополучно миновали несколько цветочных полян, а потом уткнулись в совершенно заболоченную местность. Пришлось отклоняться от прямого пути и заворачивать вправо — туда, где, судя по зеленым кронам, слякоти не развелось.

Однако гуляющая рядом нежная человеческая плоть никак не давала покоя хищникам Дельты. Стоило отряду повернуть, как затянутые тиной болотные воды вспучились, и на берег выплеснулось бронированное чудовище: коричневое глянцевое тело, вдоль которого шел кокетливый желтый ободок, очерчивающий также и грудь, крупная округлая голова, широкие задние ноги и толстые, мощные, с крупными когтями — передние.

Толком разглядеть монстра Найлу не удалось: смертоносцы хлестнули объединенной волей, ближние стражницы дружно ударили копьями… Панцирь чудовища выдержал — оно опрокинулось на спину и соскользнуло обратно в воду.

— Что же вы сделали! — досадливо поморщилась Нефтис. — Теперь мы остались без обеда.

Впрочем, на обед путникам попался жук‑плавунец. Он захотел поймать одну из женщин, но был окружен и парализован смертоносцами. Дравиг долго ходил вокруг закованного в хитин жука, пока Мерлью самолично не взломала один из закрылков. Смертоносец вонзил хелицеры в мягкое брюшко, плавунца опрокинули на спину и волокли за длинные задние лапы до самой рощи.

Вблизи нежно‑зеленые кроны оказались шапками гадючьего дерева, густо росшего вплотную к болотной жиже. Изуродованные множеством отверстий стволы огибали поляну вонючих голубых цветов.

— Привал, — скомандовал правитель и пошел на разведку.

Обходить рощу вокруг не хотелось — мало ли что там, дальше. Прорываться насквозь было боязно — вдруг всех отравит. Хотя, с другой стороны, роща просвечивала насквозь. Значит, не широкая.

Ближнее дерево, учуяв Найла, выпустило облако чуть желтоватого газа, и правитель торопливо отступил.

— Что там, Найл? — поинтересовалась принцесса.

— Да вот, гадючьи деревья. Растут полосой, шагов двести в ширину. Только вопрос: успеем ли мы проскочить между деревьями, прежде чем уснем?

— Так это очень просто! — щелкнула пальцами Мерлью. — Обматываем Нефтис паутиной и отправляем на ту сторону. Если она упадет, то мы вытащим ее обратно, если проскочит, то побежим следом по паутине, как по путеводной нити.