— И я не отдам, — опустилась рядом на колени Мерлью. — Скажи, Найл, а как вы прошли здесь в прошлый раз?

— По просеке, — шепнул правитель. — Пробили жнецом просеку и прошли.

— Понятно, — кивнула принцесса. — Попей еще бульону.

— Нет…

Девушка наклонилась и коснулась его губ своими, жаркими и сухими.

— Тебе нужны силы.

— Ладно, — Найл провел языком по губам, — давайте.

Принцесса уступила место Сонре и стала о чем‑то совещаться с Нефтис. Тут в поле зрения появился Рион и восторженно заорал:

— Юккула родила девочку!

Пареньку тут же отвесили тяжелый подзатыльник.

— Рион, — повернул голову Найл. — А как ты узнал?

— Дравига спросил. Они ведь с Шабром прямо отсюда могут разговаривать.

— Уйди, — махнула на паренька Сонра, — дай правителю поесть спокойно.

— Рион, спроси про Савитру, ладно?

К тому времени, когда Найл осушил флягу, Рион вернулся и сообщил, что у Савитры родился мальчик. Потом Сонра тщательно отмерила глоток сока ортиса, и правитель погрузился в небытие.

x x x

К утру Найл почувствовал себя лучше и даже смог сесть. Правда, придавленная накануне нога оставалась черной, немного распухла и кое‑где на ней появились дурно пахнущие нарывы. Сонра принесла флягу с бульоном. Правитель выпил всю, получил на язык немного сока ортиса и ощутил себя вполне здоровым человеком.

— Вот только идти я сам не смогу, придется нести.

— Принцесса Мерлью сказала, что сегодня мы вряд ли выступим, — ответила ученица медика.

Принцесса тем временем затеяла игру с огнем: выбирая в костре ярко пылающие сучья, она выходила из выложенного травой круга и тыкала факелом в желтые наносы едкой сухой пыльцы. Та с громким треском вспыхивала, пламя вскидывалось чуть не на метр в высоту, но тут же .опадало, оставляя на земле черную смолистую пленку. Мерлью выжгла почти все вокруг — за исключением пространства между лесом и лагерем путников. Немудрено: если Найл и со своего места ощущал волевой напор чащобы, то ближе к стволам трудно было даже просто ходить.

Однако Мерлью сопротивление леса не смущало: в очередной раз взяв по факелу в обе руки, она направилась вперед не одна, а спрятавшись за спинами плотного строя смертоносцев. Первый сук, описав в воздухе пологую дугу, погас и рассыпался о землю мелкими угольками, другой угодил в большую желтую поляну — звонко затрещало пламя, коротко дыхнуло теплом, и огонь опал, но тут же пыхнул в другом месте, немного в стороне.

Принцесса в сопровождении пауков вернулась, выбрала еще два факела и опять двинулась вперед. Так, шаг за шагом, прикрываемая отрядом смертоносцев, она проложила черную дорожку почти до самой чащи, когда порыв ветра внезапно сдернул с крон целое облако пыльцы и бросил на смелых пришельцев.

Найл охнул, мгновенно вспомнив и вопли обожженного пыльцой Доггинза, и то, как слуга жуков сутки валялся без сознания, но тут принцесса взмахнула рукой…

«Ба‑бах!» — оглушительно ударило по ушам. Найл успел увидеть, как закувыркались по земле раскиданные в стороны смертоносцы, но тут его опрокинуло самого, а когда он опять сел, то целые и невредимые пауки во главе с принцессой со всех ног улепетывали в сторону лагеря.

Через минуту принцесса упала рядом с правителем и, тяжело дыша, восторженным голосом сказала:

— Я думала, это конец. Не быть мне королевой.

Ее брови и ресницы скрутились в коротенькие пепельные спиральки, но роскошные золотые волосы ничуть не пострадали.

— Я тебя все равно очень люблю, — ответил Найл.